Классическая попаданка или думать надо над своими желаниями! - Риска Волкова

— Хомяка… — послушно повторила дама.

Я пожала плечами.

— Отлично. А как я справлюсь с проклятиями?

— Я слышала, что тебе Фейрис дал определенные книги… В них есть способы нейтрализации пространственных проклятий, я же тебе дам особую карту замка, где указаны все подобные вещи. Некогда мне передал ее Патрик Шираса, еще до своего заточения, разумеется… — Джеральдина томно вздохнула, вспоминая былые времена, я же подумала о том, что возможно ввязываюсь в самое опасное приключение в своей жизни…

Тем временем женщина повернулась к своей оставленной ранее картине и, совершенно чудесным образом запустив туда руку, выудила небольшой свиток пергамента, перевязанный синей лентой.

— Вот. Держи.

Я послушно забрала его, собираясь развернуть, но Джеральдина меня остановила.

— Стой. Кто-то идет сюда. Посмотришь в комнате! — быстро сказала она, растворяясь в пространстве.

Я же осталась гадать над тем, кого я сейчас увижу. И мои догадки оказались верны. Потому что в коридор шагнул откуда-то из-за поворота Фейрис.

— Алиса! Я слышал крик!

На лице Фейриса была отчетливо видна смесь удивления, беспокойства и решимости. Словно каменное изваяние он замер напротив меня, ожидая от меня ответа.

— Летучие мыши! — обвинительно сообщила я. — Разве можно держать их в замке? Это — антисанитария!

Дракон изумленно заломил бровь. Кажется, такого ответа он явно не ожидал.

— Ты боишься их?

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— Еще чего! Конечно, нет!

Фейрис прищурился.

— Что ты здесь делала, Алиса? — мужчина сделал шаг ближе ко мне, вглядываясь в лицо и стараясь словно что-то для себя понять. — Что-то искала?

Я невольно занервничала. Знает ли Фейрис о том, кто заключен в этой картине, напротив которой мы стоим? А если знает, то догадывается ли, что Джеральдина выходила со мной на контакт?

— Гуляла. — невозмутимо ответила я. — Вышла на вечерний променад. Не все же мне сидеть в четырех стенах? Потом, я, кстати, хочу и на улице побывать… А то у меня начинает складываться впечатление, что я здесь, в этом замке, пленница!

Мужчина вздохнул.

— Прости, Алиса. Я не подумал о том, что тебе нужно как-то занимать досуг. К тому же, прогулка действительно тебе не повредит. Хочешь выйти сейчас?

— А там не холодно? — зачем-то уточнила я, помятуя, что похищали меня в Новый Год, и на улице у нас лежали приличные сугробы снега.

— На Утесе всегда вечная осень. Там прохладно, но не настолько, чтобы замерзнуть в платье с рукавами. — отозвался немного печально мужчина. — Жаль, что я не могу покидать этот замок, Алиса… Я и сам, словно пленник.

— Почему не можешь? — удивилась я. — Разве ты не Князь?

— Мой брат… — дракон вздохнул так горько, что мне невольно стало его жалко. — Он ведет свою игру, которая понятна лишь ему одному… Раньше я часто бывал внизу Утеса, в городишке, где домики с черепичными крышами, и царит приятная суета… Однако сейчас я могу полюбоваться на него только с высоты своего полета, когда обращаюсь в дракона. Стоит мне выйти туда в обличие человека, как начинают гибнуть люди от рук моего брата, Колвинда.

— Это печально… Наверное, ужасно так жить… — прошептала я, невольно взглянув в глаза Фейрису. Тот смотрел на меня так пристально, с такой тоской, которая буквально защемляла сердце.

— Я так ждал тебя, Алиса… — сказал мужчина. — Впрочем, тебе это должно быть не интересно. Пойдем, выйдем на небольшую площадку-балкон у замка, полюбуемся на ночное море со скал…

Фейрис взял меня за руку, и этот жест отчего-то вызвал у меня толпу мурашек. Это была странная для меня реакция, так как я не отличалась особенной сентиментальностью…

Мужчина повел куда-то вдаль по длинным переходам замка. Я же изо всех сил старалась утаить спрятанную в одном из рукавов (так вот для чего они такие длинные) карту, выданную мне Джеральдиной.

Фейрис вывел меня на первый этаж своего готического замка, щелкая пальцами и зажигая повсюду мерцающие звездочки-светлячки. Я разглядывала высокие колонны и арочные своды, любовалась витражами и невольно ловила себя на мысли, что мне здесь все-таки немного нравится. Однако, как только я вспомнила про летучих мышей, то весь запал довольно быстро прошел.

Тем временем дракон распахнул высоченные дубовые двери, простеганные железными обручами-оковами и пригласил меня выйти на улицу.

Я сделала шаг за пределы замка и обомлела.

— Вот это красота! — выдохнула я.

Здесь было на что полюбоваться, потому что мы оказались на высокой площадке, ограниченной справа невысоким уступом заборчиком, за которым где-то внизу плескалось море. Я подошла по ближе и перевесилась через перила, едва не упав. Фейрис поддержал меня, вовремя спохватившись.

У меня же даже все застыло внутри! Внизу, насколько видно опускались острые и уступчатые темные скалы, о которые разбивались пенные волны… Над морем нависало небо, усыпанное звездами, а на воде отражалась блестящая лунная дорожка.

— Надо же… Никаких трех лун, так же, как и у нас… — улыбнулась я, вдыхая влажный и немного прохладный воздух.

Мужчина приподнял бровь.

— Луна? Знаешь, что она у нас означает? — спросил Фейрис.

Я покачала головой.

— Нет.

— У нас считают, что этот диск, та же монета Богини Справедливости… Эта сторона, которой она к нам повернута — сторона милосердия… Другая же — суровая. Открывается она не всем, ибо влечет за собой беды для того, на кого взглянет ее лик…. — сказал дракон, слегка преобнимая меня за талию. Я хотела было отстраниться, но мужчина мотивировал свой поступок тем, что я могу упасть.

— Расскажи о ней, о богине… — попросила я. — Почему ты веришь в нее? Здесь нет других богов.

Фейрис усмехнулся.

— Кто-то, возможно, и верит в других, но я знаю, что лишь одна богиня сможет мне помочь выжить… Именно она послала мне тебя…

Я покачала головой.

— Мне кажется это… Верить в справедливость…. Слишком наивно! — смогла я, наконец, сформулировать свою мысль. — Потому что для одних справедливость — это то, что снег укутывает зимой растения и им от этого тепло, они не мерзнут. Для других же тот же снег — кара, убивающая холодом.