Черная кошка удачи - Тереза Тур

— Не меняй тему. Привез девушку — женись.

— Если ты не понял, я собирался жениться на другой. Я влюбился, между прочим.

— Да вы познакомились всего месяц назад, когда тебя ко двору вызвали.

— С госпожой Лаапи — и того меньше.

Дан Айварс вздохнул. Любовь к трогательной, нежной и прекрасной Илзе, вспыхнула в его черством сердце так внезапно, так неожиданно… А потом исчезла — легкими снежинками Севера.

Удивительно.

Что это было?

Весна? Потребность в тридцать пять ощутить, наконец, то, что он никогда не испытывал? До того, чтобы писать стихи и мучиться бессонницей он, хвала северным богам не дошел, но… Жениться собирался всерьез. Быть преданным до последнего вздоха. Дать свое имя. Но стоило лишь заговорить о том, что он не собирается оставаться в столице, и солнце любви Илзе зашло за снежные вершины. Те самые, которые он собирался бросить к ногам единственной и неповторимой.

А потом — бумаги, отставка, перевод на Север. Совещания с королем, программа обеспечения региона, разработка артефактов, сборы, закупки. На «земле Айварсов» творилось что-то неладное — отцу нужна была помощь.

Ильзе не предупредила, что разрывает помолвку. О любви они тоже… не говорили. Его невеста устроила трогательное представление на вокзале — такое же нелепое, как она сама.

Он попытался представить ее в роли спутницы жизни. Вот, к примеру — вздрогнула земля Севера, как сейчас. Как бы вела себя его супруга? Он вспомнил маму. Ее встревоженное лицо. Как она, кивнув мужу с сыном, потянулась к амулету связи. И можно было быть совершенно уверенным в том, что она все организует. Людей разместят и накормят. Все будут при деле. Никаких постановочных обмороков, которые наверняка устроила бы Илзе. Устроила бы! А ему как в глаза родителей смотреть? И почему он об этом не задумывался? Ни разу?

Похоже, этой весной он просто немного сошел с ума.

Мысли эти, как, впрочем, и разговоры, не мешали ему вести сургенг к Ледяному морю на немыслимой скорости. Туда, откуда поступил сигнал о прорыве защиты. Они надеялись, что успеют. Что долетят.

— И как ты думаешь, кто это? — спросил он у отца.

— Да что тут гадать? — улыбнулся отец.

Посмотреть на старшего Айварса — так вся эта чрезвычайная ситуация доставляла лорду удовольствие. Такое же, как разговоры о предполагаемой женитьбе старшего сына.

— Наши южные соседи — натуры предприимчивые, — сургенг подпрыгнул, и отец взялся за ручку. — Поняли, наконец, что им не удастся разжиться магией рода Айварсов — и решили все уничтожить.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Дан развернул сургенг. Их вынесло к пологому берегу, на который лениво накатывали волны — и, если бы не сосредоточенные, напряженные лица магов — ничего бы не говорило о том, что происходит что-то плохое.

Айварсы переглянулись. Дан опустился на одно колено, стряхнул перчатки и приложил ладони к ледяной земле. Она дрожала, будто в лихорадке.

— Ну же, — ласково проговорил он, словно успокаивая.

— Прорыв, ваше сиятельство! — докладывал один из боевиков, — Трещина в защите. Взрыва, нападения диких и землетрясения не было. Ищем. Не можем понять, что именно послужило…

Тряхнуло так, что они с трудом удержались на ногах.

— Наши обследуют океанское дно в предполагаемой линии разлома. Пока ничего.

— Дно, — вздохнул Дан. — Это там. Что-то подложили. Я чувствую. Костюм мне!

Он скинул арлап. Перед глазами вдруг появилось трогательное, немного смущенное личико Анни, которая пыталась вернуть ему теплую одежду. Сердце сжалось от того, что девчонка, возможно, в опасности. С другой стороны — кто ж ее отправит в самое пекло? Сберегут.

Раздевшись окончательно, лорд поежился. Ветер кусал обнаженную кожу. Протянул руку — маги вложили в его ладонь кристалл. Едва сжав его, Дан Айварс оказался покрыт темно чешуей. Несколько шагов — и наместник бросился в воду.

Тихо. Тихо, но не спокойно. Дрожь ощущалась даже сильнее, чем на суше. Гул закладывал уши. Ледяное море коварно и непредсказуемо. Очень глубокое — буквально пара шагов — и ты падаешь в пропасть.

«Ну, где же ты…?»

Он обшаривал дно. Так же, как десятки боевых магов до этого. Надо найти дрянь, что им подбросили. Найти и обезвредить. Разбираться — кто и как он будет потом. Придется вызвать братьев.

Чутье вело его. Глубже. Ближе.

Еще… Еще немного. Что-то блеснуло меж мелких камешков дна. Амулет. Золотого цвета. Будто монета пиратских кладов. Дан моргнул. Еще раз. И еще. Зрение поплыло — и он стал различать ауру. Он знал, что это. Гадость, разъедающая все, до чего дотягивалась аурой. Схватишь «монетку» руками — никакая защита не поможет — погибнешь сам и напитаешь энергией ее. Она станет сильнее.

Айварс создавал защитный кокон, чтобы замотать крошечную золотую смерть в свою магию, словно в клубок ниток. Спустя несколько мгновений он понял, что не успевает. В глазах почернело, вода задрожала вокруг…

Неужели южане научились управлять артефактами на расстоянии?

Он пытался размеренно, осторожно дышать, не бросая плетения. Здесь, на глубине — разреженный магией воздух, поступает из собственного энергетического резерва. Этот воздух горячий, и как будто густой. А ему так хотелось свежего, холодного, соленого! Казалось — один глоток, и он справится! Но здесь, на глубине, это просто невозможно. Да и время ускользает — как сквозь пальцы морская вода.

Странные мысли. Что это? Помутнение сознания? С чего вдруг? Костюм должен работать исправно…

Бам… Что-то зазвенело, совсем рядом. Он стал терять сознание и падать на дно. Усилием воли приподнял голову — и увидел… Глаза. Огромные, золотистые. С вертикальным зрачком. И… стало легче. Чуть-чуть. Мрак, исходивший от монеты, внезапно стал таять.

Пользуясь моментом — накинул кокон на амулет и почувствовал сильный поток магии. Она обволакивала, гладила, искрила…

— Анни, — прошептал маг, не совсем понимая, что говорит.

Магия сорвалась с пальцев, ударила в монету — и артефакт исчез. Растворился, будто и не было.