Наследница темной крови - Эмилия Крук

Я вот думала, что свой восемнадцатый День Рожденья встречу в кругу друзей где-нибудь в клубе, кафешке, в крайнем случае на даче. Поэтому вот прямо сейчас всех планов вспоминать не хотелось. Да-да, сегодня именно этот день, а я у бабули в деревне, хотя клялась сюда больше не соваться. И вообще, такое ощущение, что жизнь повернулась ко мне одним местом.

Месяц назад пропал папа. Обстоятельства странные, вокруг сплошные недомолвки. Он очень часто в командировках и к такой системе жизни наша семья давно привыкла. Конечно, мы с мамой всегда скучаем, но настолько все это обыденно, что его приезды воспринимаются как праздник, а отсутствие, в качестве нормы.

Поэтому мы как-то даже не заметили, что папа задерживается. Как обычно готовили ужин, мама купила дорогое вино. Тревогу забили поздним вечером. Телефон недоступен, на борт данный пассажир не поднимался. Мама связалась с партнером отца, который был еще в Цюрихе, пытаясь разыскать пропавшего друга.

Отец просто не вернулся с очередного совещания, и это жутко пугало всех. Две недели как мама улетела в Швейцарию, практически заперев меня у бабушки. И как-то так даже каникулы совпали. Но с понедельника снова в школу, а с мертвой точки дело не сдвинулось. И Серафима Ивановна категорически отказывается меня отпускать на учебу одну, но и сама в город ехать не соглашается.

Мое психическое состояние сейчас крайне шатко. Жуткое беспокойство за папу, переживания за маму, постоянные стычки с бабушкой и запрет на встречи с Олегом. Хорошо еще телефон не отобрали, хотя связи тут все равно не было. Я развлекалась чтением старой переписки и просмотром фотографий.

- Лера, ты куда? – бабушка встала в дверном проеме, не пропуская меня на выход. И я почувствовала, как начинает внутри все кипеть. Негодование поднималось жаркой волной, готовое выплеснуться, как лава.

 - Бабуль, вот ты специально меня доводишь или в старости просто все такие? – я собой гордилась, потому что сказать все получилось спокойно и почти на одной тональности.

 - И в кого ты такая язва уродилась? С отцом лаврами потягаться желаешь? – мысль о папе ударила словно плетью. И мне показалось, что это все было сказано специально, лишь бы меня дезориентировать. Ведь должна же понимать бабушка, что любое воспоминание об отце отзывается болью и заставляет снова думать о безуспешных поисках.

Я молча отступила вглубь комнаты, смиренно опустив голову. Но едва Серафима Ивановна подошла к столу, рванула на улицу. Окриков не было, да они бы меня и не остановили.

Я торопливо шла мимо домов, намереваясь в такой замечательный день устроить себе пробежку. А что? Хоть какое-то развлечение. В душе бурлило, и прокатывалось по телу возбуждение. И плевать, что бабушка вечером устроит взбучку, а завтра попытается запереть. Знаем, проходили.

Это третий побег за 2 недели заключения. И от того, как легко все получилось, я лучилась счастьем. Лучший подарок на День Рожденья, это глоток свободы.

Как же все изменилось за год. Нет больше рядом друга, чудит бабуля, пропал отец. А с другой стороны – успехи в спорте, налаживается личная жизнь и вновь рядом Эля.

И вот сейчас, наслаждаясь бегом по лесу, пыталась понять, почему мы с Элей прошлой весной отдалились друг от друга и долгое время не общались. Ведь будто из памяти вышибли всякие воспоминания о ней. И странно, что провалов таких в моей голове очень много.

Это сито памяти пугало. Раз, и я не помню Элю. Точнее не вспоминаю, будто ее и не было в моей жизни. Два – забываю о Юре и его подаренном медальоне. Три…

Это все всегда происходило на каникулах. Стоило мне подольше пожить у бабушки.

И тут сознание пронзило, будто молнией. В голове огоньками начали вспыхивать воспоминания: на моих руках котенок, грязный, рыжий, и безумно пугливый; первое свидание с русоволосым мальчиком и его попытка поцеловать; ярко карие, почти оранжевые глаза взбешенной Эльки и вспыхнувший на ее ладонях огонек; темная машина, и зажимающая мой рот мужская ладонь…

Я резко остановилась, налетев на препятствие, и упала бы, не поддержи чьи-то руки. Лес огласил мой крик, вспугнувший начавших прилетать грачей.

  - Не пугайтесь, пожалуйста! – на меня смотрел молодой и очень красивый парень, лет двадцати, не более.

И как бы я не была ошарашена, но продолжала на него откровенно пялится. Вот бывают же такие лица - взглянешь раз и запомнишь на всю жизнь. Даже завидно стало как-то. Я встряхнула головой, прогоняя неудобные мысли.

 - Не пугаться сейчас очень сложно, когда в лесу незнакомые мужчины хватают, – я пыталась возмущаться и не смотреть на молодого человека, но поневоле тянуло поднять глаза.

 - Так это Вы на меня напали! – парень искренне рассмеялся, вызывая у меня ответную улыбку.

 - Это да-а-а. И после такого просто обязана на Вас жениться, – лишь сказав, удалось подумать над фразой. Ой, как не удобно… Но молодой человек откровенно ржал, едва не хрюкая, чем меня немного успокоил.

 - Позвольте узнать имя будущей жены.

О Боже, какие у него глаза. Такое ощущение, что там звезды пляшут. Я почти тону в них, отчаянно цепляясь за разговор.

 - Лера…. – лукаво смотрю на открытое лицо парня.

 - Мммм…главное, чтобы Вы не оказались маньяком, все остальное я переживу! – молодой человек картинно встал на одно колено и пытался перехватить мои руки.

Чуть вдалеке раздались аплодисменты, и я испуганно посмотрела назад. Юра стоял, вальяжно облокотившись о дерево, но выражение лица было настолько жестким, что мурашки поползли по телу.

 - Влад, браво! В тебе пропадает великий артист, – привычной хрипотцы в голосе друга не было. Только четкость, отделяющая каждое слово. – Что кстати здесь делаешь?