Участковый. От пистолета до кольца - Галина Гончарова

– Умные все больно, – проворчала уборщица. Но пол вытирать начала.

Ирина посмотрела себе под ноги.

Действительно.

Любой магазин делится на две части.

Первая – клиентская. Там ходят люди, там выставлены продукты, там сделан ремонт, там чисто и красиво.

Вторая – «для своих», то есть для персонала.

И вот там…

Там могут бегать крысы и тараканы.

Там может быть ремонт еще советских времен. Там могут быть клетушки, в которых едва помещается человек и потолки высотой метр восемьдесят. К чему церемониться с быдлом?

Скажите спасибо – зарплату платят.

Вот и здесь…

Некогда супермаркет был частью завода. Ирина не знала, что тут производили, да это и неважно. А потом пришла перестройка.

Завод закрылся, а на его трупе завелись жирные олигархические крысы. Одна из них и отгрызла старое здание.

Потом в нем сделали ремонт – и устроили магазин. Но если парадно-выходную часть как следует отделали, то для персонала стараться не стали.

В магазине лежит плитка, на которой не заскользишь, хоть ты ведро геля вылей. А в старой его части – обычный кафель, конечно, ставший скользким после мытья.

Вот девушка и навернулась, со шпилек-то.

И Ирина не мучилась угрызениями совести. Все симметрично.

Воровали двое. Одну получится наказать, вторую – только на определенных условиях. Хоть все и на виду, а не докажешь.

Получат – двое. Одна окажется за решеткой, а вторая в больнице. Перелом явно сложный и со смещением.

Жестоко?

Но в чем виновата Ирина? Даже в десяти заповедях сказано не желать добра ближнего своего. Жены, осла, вола…

А не желать ближнему гадостей?

Такого – не было.

Возлюбить ближнего, как самого себя?

О, это запросто. У нас полно народа, который возлюбит, вылюбит, полюбит, залюбит… А если корень «люб» заменить на корень из двух букв, первая «ё», то как раз и суть отразится.

– Скорая помощь?

Управляющий начал решать вопросы.

* * *

Блондинистая тетушка с халой получила новенькую мультиварку.

Мужчина с бумажником – чехлы на автомобиль.

Дама с каштановыми волосами – триммер.

Всем потерпевшим вручили купоны на пять тысяч и скидочные карточки. Последние так же вручили Ирине и Кириллу.

Отказываться девушка не стала.

Это как раз не взятка. Взятка – это что?

Живые деньги. А карточку она тете Свете отдаст, пусть та пользуется. И вообще, она бы эту карточку все равно получила, просто купив разных товаров на сто тысяч рублей.

Рано или поздно, скорее поздно, чем рано, но у нее не эксклюзивный вариант. Обычная десятипроцентная скидка.

Одну из воришек отправили в травмпункт.

Вторую – в участок, где Ирина честь по чести записала показания двоих потерпевших. Третья обещала прибыть завтра с утра.

Потом довольные пострадавшие уехали на такси, а Ирина отправила в камеру воришку. И наконец-то ушла с работы.

– К Люсе сегодня мы точно не успеем, – Кирилл ждал подругу у участка.

– Увы.

– Завтра съездишь.

– Конечно, съезжу.

– Составить тебе компанию?

– Составь, если хочешь, – мирно согласилась Ирина. – Спасибо, что не бросил.

– Не за что. Возможно, ты сегодня и мой бумажник спасла.

Ирина пожала плечами.

– Может, и так. Но ты ведь денег в нем не носишь почти. У тебя там тысяча – и карточки.

– Откуда знаешь?

– Так я же ведьма! Мне положено быть корыстной!

Рассекречиваться Ирина не собиралась. Хотя так и так просто бросила взгляд на руки Кирилла, когда тот убирал в бумажник полученную в подарок карточку. А мозг совершенно автоматически зафиксировал и обработал результаты.

– Ладно. А мороженое корыстные ведьмы любят?

– Любят. Только хорошее. Без кучи добавок, но с большим процентом шоколада.

– Запросто, – согласился Кирилл. И отправился к киоску.

* * *

Получив здоровущее эскимо, Ирина с удовольствием его облизала со всех сторон.

Вкусно. Даже если учесть, что шоколад из сои, а мороженое отродясь мычания не слышало.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности. Ириш, как ты думаешь, что может проводиться за ритуал в Кораблике?

Ирина вздохнула.

– Кирюша, я не знаю. Понимаешь? Не знаю… могу только строить предположения.

– Попробуй? Вдруг вместе и додумаемся?

Ирина вздохнула.

Рассказы ученой дамы они еще не обсуждали, но вдруг?

– Допустим. Итак, Стрибог не мог лечить. Значит, лечение здесь ни при чем.

– Учить? Тоже вряд ли.

– Значит – что-то узнать, – подвела итог Ирина. – Вопрос – что именно?

Кирилл потер нос.

– Где лежит царевна?

– Хм… а действительно, – подумалось Ирине. – Кир, может, ты и прав.

– В смысле?

– Царевна, может, никому и даром не сдалась. Но клад…

– Клад? – прищурился Кирилл.

– Ага. Думаешь, здесь мало зарывали?

– Один мы уже нашли, – согласился мужчина. – Но зачем проводить этот ритуал несколько раз – ради клада? Вот, тоже мне, проблема? Один раз провел, все вызнал – и копай!

– А если клад закончился?

– Ириш, это нелогично.

Это Ирина и сама понимала. Действительно, проще взять карту кладов один раз, чем каждый раз вызывать ради одного клада. Или не вызывать, а что там делается?

Девчонок-то убивали.

Сволочи.

– А если… фантазировать по полной? Если клад – заговоренный?

Кирилл серьезно задумался.

– А вот это могло быть. Если здесь жрецы Стрибога водились, сама понимаешь, защищать свое они тоже умели.

– Несколько кругов охраны?

– Все, как положено. Допустим, зарыли клад… ты вообще знаешь про них поверья?

– Знаю, – хмуро отозвалась Ирина. – Клад может быть положен на определенное количество лет. На определенное же количество – но человек. Например на сто лет, или дастся в руки только десятому. Клад может быть заговорен на определенное действие, к примеру, брать его надо только босиком.

– А еще клад может быть попросту проклят.