Хроники простого волшебства - Надежда Мамаева

Макс был зол. Не просто зол, а в бешенстве: вчера Лия показалась ему замечательной девушкой, той, которая стала бы замечательной женой его брату. Умная, не витающая в облаках, понимающая. Ему осталось лишь позавидовать брату – последний шанс и такая удача.

А сегодня в обед Рид позвонил. Сдержанный, механический голос младшенького из динамика браслета сообщил: «Спасибо, но зря я вчера тебя сдернул. Она отказалась от возможности союза со мной». На все расспросы: почему? Чем она аргументировала отказ? А если… Брат предпочел отмолчаться.

И вот сей час Макс с остервенением жал на кнопку звонка. Квартира Лии долго хранила молчание, но упертый аналитик не отступал. Наконец в недрах жилища послышался слабый шум.

– Открой, трусиха! Я знаю, что ты здесь. Нам нужно поговорить, – и он ударил кулаком по дверному полотну.

Панель отъехала и на пороге появилась Лия. В махровом, выцветшем халате, растрепанная и какая-то осунувшаяся.

– Хороший способ вызывать на переговоры: орать и долбиться кулаками…

– Я думал, что вчера мы расстались если не друзьями, но хотя бы… – Макс задохнулся от избытка чувств. – Скажи, зачем ты отказала Риду, даже не попытавшись его узнать? Зачем? У него это была последняя попытка создать семью.

– Заходи, думаю, не стоит говорить о таком на пороге.

Макс молча последовал за девушкой, которая уверенно, повернувшись к нему спиной, пошла внутрь.

В гостиной Лия, сев на кресло, тяжело вздохнула:

– Прости за Рида. Но… я не захотела, чтобы он всю жизнь страдал. Нельзя построить нормальную семью, жена в которой будет любить другого.

– О чем это ты? – Макс, сидевший напротив Малышки, напрягся.

– Какой же ты дурак, хоть и аналитик, – вздохнула Лия, – вчера меня угораздило влюбиться. Причем в тебя!

Последние слова она почти выкрикнула, обняв себя за плечи. Лия сожалела о сказанном, и в то же время с облегчением выдохнула: призналась и самой себе, и Максу. Выдохнув, не глядя на собеседника, чтобы не растерять решимости, продолжила:

– Я решила, что мое согласие – подлость по отношению к Риду. Да и ребенок вправе иметь счастливую семью и любящих друг друга родителей.

– Я… мое… – резко перебил Джигерию Макс, сидевший напротив и напоминавший скрученную до предела пружину. – А меня ты спросить не удосужилась?

– О чем? – на этот раз Лия от такого напора растерялась.

– Хотя бы о том, что ты мне тоже не безразлична.

Плечи Малышки задрожали, а из горла вырвался какой-то истеричный смех:

– Мы двое сумасшедших, абсолютно ненормальных… и даже признание у нас такое же… Никакой романтики, зато злости и досады хоть отбавляй…

Она не успела договорить, а Макс, стремительно поднявшись с кресла, подошел к ней и, неуклюже наклонившись, поцеловал. Жадно. Стремительно. Словно крадя мгновения счастья у судьбы.

А Лия отвечала на каждое прикосновение, каждый вздох. Открыто. Отчаянно.

– Ты выйдешь за меня замуж, – не вопрос, утверждение, прозвучавшее в тишине квартиры, заставило Лию удивленно взглянуть на склонившегося над ней Макса.

– Но…

– Буду считать это положительным ответом.

«Он сумасшедший. Мой любимый сумасшедший», – подумала Лия и уже сама поцеловала Макса.