Травница - Елена Гуйда

Пока тишина не стала звенящей, гнетущей.

- Не похоже, что ты рад им! – оборонила Ижея, глядя на Яррея как-то внимательно, спокойно, но насторожённо, не мигая.

Знал бы он, какая буря в этот момент бушевала в её душе. Ижка знала. Чувствовала. Но словно сама себя одёргивала, убеждала, что так быть не может. А почему не может?

«Со зверем спуталась!» – прогудели в голове слова баечника, стягивая грудь железным кольцом.

- Я и не говорил, что рад. Но можешь не тревожиться, сюда они не придут, - глухим хриплым голосом пояснил Яррей, чувствуя, как обрывается та тонкая путанная нить, что связала их с молоденькой травницей в ночь полнолунья. Точнее, его нить не разорвётся никогда. Он привязан к ней навечно, пока сердце бьётся. – Твоя бабка позаботилась, чтобы ни нечисть, ни нежить к дому не подступилась. И даже после смерти сила её держит эти заклятья. Я и сам бы не нашёл твой дом, мимо тебя прошёл бы, если бы… - Яррей поднял взгляд на Ижку, знала бы она, какая сила ведёт его к ней. Но сказал иное, - если бы ты сама меня в дом не притащила.

Ижка сцепила пальцы в замок. Закусила губу, задумавшись.

- Значит, ты тоже… оборотень, - прочистив горло, заговорила она, опустив взгляд и комкая подол. – А как же так вышло, что тебя родственник извести хочет? Почему?..

- Они хотели от меня избавиться. И думаю, что сейчас желают завершить начатое. Почему? – оборотень пожал плечами. Зачем это было его брату, Яррей догадывался – вожаком стать хотел. Да не понимает, что слишком хилый, и никакое колдовство ему не поможет. - Это мне и самому хотелось бы знать. А ещё – как им удалось сковать мою вторую ипостась. Я не могу обратиться. И мне помощь твоя нужна, - Ярр опустил взгляд, глядя себе под ноги. – В твоей книге, может, что-то написано о том, как вернуть всё как было?

Ижка посмотрела на него долгим взглядом, таким несчастным, тяжёлым. Поднялась с лавки и принялась вышагивать по комнате, словно пыталась поймать нужную мысль. А после остановилась напротив Яррея и прямо спросила:

- Почему ты мне сразу всё не рассказал?! – её голос срывался, звенел, резал по сердцу. - Почему молчал? Я бы раньше помогла. Как-нибудь. До того, как… как в голове мне помутиться. Всё равно уходить же собрался! Бросить… А я…

Яррей резко приблизился к Ижейке, обнял, крепко прижал к груди. Вдохнул её запах, такой особенный – леса, трав, с горчинкой дыма и сладостью медового нектара, единственный во всём мире. По этому запаху он узнает её среди толпы, за тридевять земель и даже через целую вечность.

Осторожно, словно она могла растаять, как утренний туман, Яррей взял её лицо в ладони. Ждал, что отвернётся, сбежит. Но нет. Она смотрела ему в глаза открыто, без страха, увидеть который в её глазах так боялся Ярр.

Оборотень склонился к её лицу, ловя её дыхание.

- Никогда тебя не брошу! – прошептал он.

И накрыл её губы поцелуем.

Чувствуя её нерешительность, оцепенение, испуг. Несколько ударов сердца. А после… Она сама обвила его руками, подалась вперёд, прижавшись к оборотню всем телом. Приоткрыла губы, отвечая на поцелуй.

У Яррея в груди что-то тренькнуло, словно тетиву спустили, даже дышать стало легче.

Он не целовал – пил свою ведьмочку, как живую воду, и даже хранитель её, жмурясь, молчал.

Именно живой водой она была для него. Его истинная. Дарованная луной. Его Ижея, к которой больше никто и никогда не посмеет притронуться.

- Ижка! Ижка, забери своего двоедушника в козячей шкуре! – раздался под окном голос тётки Валены. – Ну честное слово, ты её нарочно ко мне отпускаешь?! Сил нету уже, Ижка! Всю капусту извела твоя Белёна. Ижка!

- Кажется, Адрушка совсем поправился уже, - прошептала Ижея, разорвав поцелуй и спрятав пунцовое лицо на груди у Яррея, и тут же отпрянула. – Я быстро! – улыбнулась она, накинула на голову платок и не оглядываясь выбежала из дома.

«Добра тебе с ним не будет…» - догнали Ижку слова нечисти.

- Судьбу свою каждый сам себе куёт, - прошептала она, чувствуя, как грудь разрывает от счастья.

- Ижка!

- Иду, тёть Валена! Иду уже, – и уже козе: – Отведу тебя к Кузьке. Он такие половики из шкур делает!

- Ме-ке-ке! – не согласилась на такую участь Белёнка и, вырвав из рук желающей поговорить тётки верёвку, побежала к речке.

И Ижка, широко улыбнувшись и разведя руки, побежала вслед за ней.