Сирена vs Дракон - Катя Лоренц

К пяти часам вечера, я вошла в зал. Фабио и Кевина не пустили, объяснили это тем, что будет закрытое заседание. Тасмин  выглядела спокойной, уверенной в своей победе, будто её на пикник позвали. Рядом со мной сел Алонзо.

- Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Не стоило тебе идти против дяди.

- Я хочу тебе помочь. - взял мою руку, ободряюще сжал, Тасмин скривилась.

Двери зала хлопнули, я почувствовала леденящий душу холод, липкий страх расползался по всему телу, обернулась, увидела его: Элифаса Пикинджилла. Белые, как снег волосы, острые скулы, нос с горбинкой. Он прошелся по мне холодным взглядом голубых глаз, тонкие губы растянулись в улыбке. Его можно было бы назвать красивым, если бы не опасность, что исходила от него.

Моё горло сжало тисками, легким не хватало воздуха. Я просто задыхалась от ненависти, к этому человеку. Он организовал восстание, из-за него умерла мама.  Как и все остальные, я должна выказывать ему уважение?

Не выдержала, опустила глаза, ещё секунда, и я набросилась бы на этого убийцу, разорвала его в клочья.

- Миди... - Алонзо положил руку мне на плечо.

- Не трогай меня, пожалуйста, я сейчас совсем неадекватна.

Элифас сел за стол, напротив нас, задумчиво вертел в руках кольцо с драконом, смотрел на меня. Ни одной эмоции на его лице, просто холодная маска.

Последней, в зал вошла элегантно одетая дама, лица её не было видно, только красные губы видны из широкополой шляпы. Она шла лёгкой походкой, с гордой, царской осанкой, села рядом с Элифасом, сняла шляпу. Тасмин похожа на маму, такие же чёрные волосы, были собраны в аккуратную прическу, зелёные глаза безразличным взглядом окинули зал, увидев меня, с интересом заблестели. Она наклонилась к Элифасу, что-то прошептала, смотря мне в глаза, улыбнулась кончиками губ, той улыбкой, от которой мороз по коже. Он тоже посмотрел на меня и кивнул.

Директором Аманатидис, объявил начало заседания. Вызвали Тасмин, она не была похожа на себя обычную надменную стерву. Скромно опустила глаза, нервно теребила края платья и поведала душещипательную, жалобную историю, вывернула всё наоборот, что это я агрессор, напала на неё в комнате, и всем известно, какими опасными могут быть сирены. Она, "бедняжка" была вынуждена защищаться, и сегодня тоже, я просто продолжила нападать на неё.

Выходили её подруги и говорили одно и то же, что я опасна для общества, я первая начала, и они так боялись за "бедняжку" Тасмин. Другие свидетели, говорили то же самое.

Мадам Лаво довольно улыбалась, осуждающе смотрела на меня.

- Это ложь! - прошептал Алонзо.

- Как я смогу опровергнуть это, мое слово против кучи свидетелей. Кому они поверят? Тем более они заранее всё решили, для них я, козёл отпущения. В комнате мы были вдвоём, слово сирены, род которой признан опасным для общества, сироты и слово дочери многоуважаемой ведьмы, приближённой к президенту.

Слово попросил Алонзо, но толком ничего не мог сказать, только то, что Тасмин шептала проклятье, а он пытался остановить, и меня в защитном шаре, одни эмоции, их к делу не пришьешь.

Вызвали меня, смотрели снисходительно, моя речь не имела уже значение.

Расспросили о моём первом дне, но подтвердить, что с моей стороны угрозы не было, я ничем не могла.

- Медэя, - начал расспрос Элифас, - расскажите о сегодняшнем инциденте.

- Я бы это так не называла. Тасмин угрожала мне и моему другу, и когда начала шептать проклятие, и из земли выползли мёртвые...

- Что? - перебила Лаво. - Ты их видела?

- Да.

- Не может этого быть! Ты нам врёшь! Видеть их, под силу только очень сильной ведьме, коей ты не являешься.

- Я не знаю, почему так получилось, но я видела их.

- Опиши. - попросил Элифас.

- Они похожи на дым, с человеческими очертаниями, серо — зеленого цвета, выползли из-под земли, водили хороводы, когда у меня получился защитный шары, они бились об него, искали брешь в защите.

- Невероятно... - они обменялись с Элифасом, не понимающими взглядами, тот помрачнел. Меньше всего мне хотелось привлекать к себе его внимание.

- Я же говорила! - воскликнула Тасмин. - Она опасна! - ведьмочка злобно смотрела на меня.

- Ты можешь сесть Мидэя. - сказал Элифас. Они перешептывались с директором. Он, похоже, спорил с ним.

- Прошу комиссию рассмотреть еще одно доказательство. - попросил директор. - Неделю назад я установил "Око."

- Директор, разве я не запретил вам это делать? - Элифас злился, его голос был нарочито спокойным, но я уловила гневные нотки.

- Да это так. Поэтому я и не хотел обнародовать его.

- Вы понимаете, что это вам с рук не сойдет? - угрожающе спросил Элифас.

- Понимаю, но стали пропадать студенты, и я должен был принять меры.

- Я против того, чтобы запись была обнародована. - заявила мадам Лаво.

- Вы рассматриваете только те доказательства, которые говорят в пользу вашей дочери? Я могу подумать, о вашей предвзятости к делу. - слова Аманатидиса вывели из равновесия невозмутимую ведьму.

- Вы забываетесь, директор! Я всегда сужу честно. Раз вы настаиваете, хорошо, показывайте свою запись.

Аманатидис нажал на какую-то кнопку, посередине зала возник светящийся экран, голограмма. Мы увидели мою комнату, как я выпроводила Тасмин, "Око," даже показало тех мертвецов, что облепили моё тело, и как я потеряла сознание. И следующий случай, всё, как я описывала.

Директор начал говорить.

- "Око," может рассмотреть тип колдовства. И теперь мы видим, что Миди говорила правду. В связи с этим, я требую ограничения сил Тасмин, я предлагаю надеть на неё браслет блокирующий проклятия.

- Директор, но это пагубно повлияет на её здоровье и магию, она просто может перегореть. - возмущалась Верховная.