Ловушка под омелой - Ксения Мирошник

— Что это было? — растерянно спросил капитан, глядя на меня чуть округлившимися глазами.

Он коснулся пальцем своих губ, а потом, как и я, поднял голову. Омела, словно живая, мягко пульсировала уже почти растаявшим серебристым сиянием. Я всё ещё ощущала всплеск её магии и всё ещё испытывала влечение к капитану. Но совсем лёгкое, будто остаточное.

— Оба, немедленно, в мой кабинет! — прозвучал властный голос миссис Патчис, и я вздрогнула.

Мы с капитаном синхронно повернулись к моей наставнице, которая выглядела не менее растерянной чем мы. Её прямая спина отчего-то стала ещё прямее, а на сжатых кулаках пальцы казались совсем тонкими.

— Немедленно! — повторила она и быстрым шагом направилась к дверям корпуса.

Мы с капитаном невольно переглянулись и последовали за ней. По дороге наставница не сказала ни единого слова, лишь создала узорный снежок и вложила в него послание для магистров. Если миссис Патчис в такое время решила побеспокоить их, значит, произошло что-то действительно серьёзное. Не думаю, что дело в поцелуе. Студенты не редко вступают в отношения со стражами, невзирая на запреты, но как правило получают лишь порицание и всё равно рано или поздно расстаются. Ни разу подобные случаи не доходили до магистров. Сумасбродства юных влюблённых сердец обычно не входили в круг интересов основателей академии.

На душе было тревожно. Почему именно этот случай должен стать предметом обсуждения с магистрами?

Миссис Патчис достала из глубоко кармана свои ключи и открыла дверь кабинета, пропустила сначала нас, а потом вошла сама.

— Миссис Патчис, — негромко сказала я, стараясь, чтобы капитан не услышал, — я прошу прощения, что вы стали свидетелем…

Совершенно не знала, как всё это назвать, как объяснить. Зажмурилась, пытаясь отыскать правильные слова, а когда открыла глаза, наставница смотрела на меня с тревогой.

— Я не хотела, — бросила взгляд на капитана, — мы не хотели. Это как-то само…Мы оказались под омелой…Вы же знаете, я никогда не верила в эти глупости, и нарочно никогда бы никого туда не привела…

Мне необходимо было объяснить миссис Патчис, что поцелуй был случайным, что мы его не планировали, что всё это недоразумение.

— Он даже не нравится мне…

Капитан едва заметно повернул голову, будто услышал мои слова. Миссис Патчис тоже это заметила. Она посмотрела на Аведу каким-то странным взглядом, будто другими глазами увидела этого мужчину.

Капитан сохранял достоинство и самообладание, не пытался оправдываться и объяснять произошедшее. Просто не считал нужным или ждал, что последует за сбором экстренного ночного совещания.

Дверь бесшумно отворилась и в класс вошли магистры. Я довольно часто видела их и общаться приходилось, но каждый раз сердце замирало от волнения.

Ашер Стоттон и Отто Фергюсон идеально дополняли друг друга. Это были два почтенных старца с седыми головами и мудрыми глазами. Первый был высоким, чуть полноватым и характером обладал крутым, непреклонным. Второй, напротив, невысокий, худощавый и нрав у магистра Фергюсона считался мягким, добродушным. Если мне что-то было нужно, то я предпочитала обращаться именно к нему.

— В чём дело, миссис Патчис? — недовольным тоном спросил магистр Стоттон, бросив короткий взгляд на меня и Аведу.

Моя наставница не боялась магистров, относилась с глубоким почтением, но никогда не лебезила перед ними, за что они уважали её в ответ.

— Омела сегодня озарила нас своим сиянием, — не желая бродить вокруг да около, сказала она.

Магистр Фергюсон мгновенно оживился, в глазах его засверкали искры, а на губах появилась лёгкая улыбка:

— Когда это случилось?

— Всего несколько минут назад, — не разделяя его веселья, сухо ответила миссис Патчис.

— Это прекрасно! Просто прекрасно! Много лет омела дремала, и я уже боялся, что не стану свидетелем её благословения!

— Согласен с моим добрым другом, благословение омелы — это светлейшее событие, достойное празднования, — не очень-то праздничным тоном сказал магистр Стоттон. — Однако я не вижу радости на вашем лице, миссис Патчис, хотя не однократно слышал, как вы ждёте этого события. В чём подвох?

Ашер Стоттон умел отринуть эмоции, если не сказать, что вообще редко обращал на них внимание. Он тут же уловил настроение одного из талантливейших преподавателей и магов в академии.

— В нём, — развернулась женщина, указывая на капитана.

Аведа поднял голову и решительно посмотрел на магистров, по — прежнему, не вступая в диалог, а предпочитая слушать.

— А при чём здесь капитан? — не понял Отто Фергюсон. — Дела академии в части магии и волшебства его не касаются, он занимается лишь охраной и внутренней безопасностью.

— В том — то и дело, уважаемый магистр, — прежде чем продолжить, миссис Патчис шумно втянула носом воздух и стиснула побелевшие губы, — капитан стал одним из тех, чей союз благословила омела!

— Союз? — всё ещё не понимая серьёзности ситуации, выпалила я. — О каком союзе идёт речь?

Слова моей благодетельницы, наконец, и Аведу заставили всполошиться. Он переводил недоумённый взгляд с одного лица на другое и хмурился.