Я приду за тобой - Ольга Островская

А тот внезапно начинает смеяться, каким-то шелестящим и совершенно точно издевательским смехом, что до дрожи в коленях пробирает. Качая головой, идёт к одному из стеллажей у стены слева. И принимается копаться в каких-то склянках. Пустых. Под нашу кровь посуду ищет?

— Скажете Родне, что я завтра приду после представления, посидим, пообщаемся. Даже интересно узнать, где она вас таких диких откопала.

Мой взгляд сам собой устремляется к выходу.

— Дверь запечатана, — словно у него глаза на затылке, сообщает мэтр Гануш, отобрав две маленькие пробирки.

Небо, я, кажется, была права.

Поворачивается к нам. И с насмешкой в багряном взгляде демонстрирует маленький кинжальчик.

— Замызганных мальчишек не кусаю, — оскаливается ехидно. — Предпочитаю чистых девушек. Вот вам сосуды. Каждый должен нацедить своей крови до нижней отметки. Выполнять. Я сейчас вернусь.

И, вручив нам в дрожащие руки по пробирке, и мне кинжал, как ни в чём не бывало уходит в торговый зал.

— Ты знал, что нас к вампиру послали? — шёпотом интересуется у меня Юрген.

— Шутишь? Это твоя ба нас послала. Откуда мне было знать? — возмущённо оборачиваюсь я к парню.

— Ну да, — сникает он. — И что теперь делать?

— Что-что? Кровь цедить, — фыркаю, рассматривая кинжал.

— Зачем ему? Он же не напьётся этими каплями, — мой товарищ по несчастью в этот момент с понурым видом вертит в руках свою пробирку.

— Думаю, это для зелья надо, — пожимаю плечами.

Резать палец кинжалом, невесть где побывавшим, мне честно говоря не хочется. Хватит уже того, что всё тело ноет и болит от ушибов и глубоких царапин, полученных в ежевичных зарослях. А нам ещё и двоим одним инструментом пользоваться надо. Подняв взгляд, я подхожу к стеллажу, пробегаюсь глазами по полкам и с облегчением нахожу бутыль, на этикетке которой написана формула спирта. И тут же рядом стопку чистых то ли салфеток, то ли платочков. Хоть как-то обеззаразить можно.

Аккуратно сняв бутыль и откупорив ее, я по запаху удостоверяюсь, что там действительно то, что мне нужно. Дальше дело идёт быстро. Плеснув чуть на платочек остро-пахнущей жидкости, ставлю всё на место и под недоумённым взглядом Юргена тщательно протираю кинжал. И лишь после этого надрезаю подушечку среднего пальца, посчитав, что указательный мне нужнее.

Прижав ранку к своей пробирке, второй рукой пытаюсь протереть лезвие для Юргена. Но получается так себе. По уму надо бы чистый уголок в спирт макнуть, а ещё лучше новый платок взять. Но я и так без спроса полезла к имуществу вампира.

— Помоги, мне неудобно одной рукой, — прошу у парня.

— А зачем это? — удивлённо спрашивает он, забирая у меня тряпочку и кинжал.

— Мне тоже весьма интересно услышать ответ на этот вопрос, — раздаётся внезапно над нашими головами вкрадчивый голос невесть откуда взявшегося мэтра Гануша, заставив с испуганными вскриками подпрыгнуть. Я чуть пробирку не роняю.

Чёрт. И как теперь выкручиваться? Я понятия не имею, известно ли в Ниморэде об инфекциях. Не помню просто. Потомственные маги редко болеют даже в детстве. Кстати… да. У меня даже раны уже начали затягиваться. Чёрт. Приобретённые на Земле привычки и установки сыграли со мной злую шутку.

Ладно. Понятие заразных болезней ведь должно быть. Если зельеварение у этого мэтра происходит так серьёзно, то может, и медицина в Ниморэде развита достаточно хорошо. Хоть мне и стыдно такого не помнить.

— Простите, мэтр Гануш, — прошу, осторожно оборачиваясь.

И едва не утыкаюсь носом в широкую мужскую грудь. Вспыхнув, отступаю на пару шагов. Чего это он так близко подошёл? И будто принюхивается… и этот тоже!

— Я же не знаю, кто до меня этим кинжалом… пользовался, — продолжаю, набравшись смелости. — Вдруг… больной чем-то заразным?

— То есть ты намекаешь, что я пытаюсь вас чем-то заразить? — недобро прищуривается вампир.

— Нет. Что вы. Просто привычка, — бледнею я.

— Интересная привычка, — от этого жуткого изучающего взгляда мне всё больше не по себе.

Замерев, как кролик перед удавом, я даже дышать забываю. Что уж говорить о пробирке. Зато о ней вспоминает вампир. Крылья породистого носа хищно вздрагивают, уже явно и откровенно принюхиваясь. И, скорее всего, улавливая запах моей свежей крови. В багряных глазах вспыхивают огоньки, и голодный взгляд, пробежавшись по всей моей фигуре, перемещается к руке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какой щедрый… юноша, — задумчиво тянет мэтр Гануш, заставив меня ощутимо напрячься.

Ну не мог же он догадаться, кто я, по запаху… Или мог?

Опомнившись, быстро поднимаю руку с пальцем, уже на всю фалангу засунутым в пробирку. Там крови, действительно натекло значительно больше, чем до нужной отметки. Отдавать это всё вампиру не хочется, но его зелье мне очень нужно. Очень. Нечего мне пахнуть собой.

— Эм, простите. Я… отвлёкся. Вот, держите, — протягиваю зельевару пробирку.

А когда тот её берёт, вытаскиваю палец и пытаюсь убрать руку. Но мэтр Гануш тут же перехватывает моё запястье и резко тянет на себя. Миг и он неожиданно слизывает с моей порезанной подушечки каплю крови.

Возмущённо выдохнув, я резко выдёргиваю руку из его хватки и стремительно отскакиваю.

— Вы что творите? — шиплю разъярённой кошкой.

На тонких губах появляется подозрительно-ликующая ухмылка. Понимающая.

Вот только мне непонятно, что именно он понял. Надеюсь, только то, что я девушка. Хотя и это очень плохо. О-о-о-очень плохо.

— Всего лишь залечиваю порез. Чтобы ты… не тревожился по поводу заразы на моём кинжале, — ехидно сообщает мне мэтр. — Можешь не благодарить.

Бросив взгляд на палец, я вижу, что там уже действительно и следа не осталось от раны, оставленной кинжалом.

— Меня так лечить не надо. Я никакой заразы не боюсь, — нервно бормочет Юрген. Пятясь к двери.

— Стоять, — переключает на него своё внимание вампир. — Сцедил кровь сейчас же. Иначе так и скажу Родне, что она ко мне трусливых зайцев послала. Думаю, ей доставит удовольствие обеспечить вас соответствующими ушами.