Мошенница с Огоньком - София Ваго

— Госпожа Лакруш, — выпалила я.

Почему-то у меня не было сомнений в том, что я не доживу до завтра. От царящей здесь обстановки волосы на большом мужском теле стояли дыбом.

Челюсть истеричной дамочки отъехала вниз с небывалой скоростью.

“Дьявол” же чуть наклонил голову вперёд, продолжая смотреть на куклу исподлобья, будто сейчас, как бык, пойдёт в смертельную атаку.

Возникла пауза.

А дальше пришёл мой черёд удивляться: дёрганные они тут все, однако.

Девушка подпрыгнула на месте.

— Да как ты…?! — она ткнула пальцем в мою сторону и тут же осеклась. Воровато оглянулась. Вскочила с дивана и упала в ноги чудовищу, цепляясь за его кафтан, — Дорогой я его не знаю-ю-ю-ю! — завыла она белугой. Из её глаз брызнули горючие слёзы.

Как девушка я со всей ответственностью заявляю — эффектно, схема: “Во!”. Но со мной не прокатит, сори.

Она госпожа Лакруш? В принципе не удивлена. Как минимум она действительно божественно красива, а как максимум…

— Ты говорила мне, что в твою постель вхож… только ненавистный муж, — протянул демон и подцепил когтистой лапищей её подбородок. Задрал её зарёванное лицо вверх и приблизился к нему.

— Так и есть! — она подалась вперёд, ближе к его губам, одновременно заглядывая в его глаза, в которых полыхал весь пожар ада, — Мерти, верь мне!

Мерти. Мерти-Мерти…Что-то знакомое…

И, наконец, как только до меня дошло, я выпрямилась по струнке смирно. Мертилид. Дракон. О нём мне рассказывала “соседка” по решётке! Мне всё-таки хана. Мою, то есть Максимилиана, задницу сегодня поджарят и вывесят аки флаг на шпиль башни. И буду я там развеваться на ветру. Капитаны, проплывающих мимо этого Богом забытого места, будут смотреть в подзорную трубу и видеть мою романтическую шкуру как знак триумфа ревнивого дракона, о котором они могут неожиданно узнать, только если попробуют приблизиться к тюремной негодяйке-пахану Лакруш...

Но что ж, играть так до конца! И всё-таки дойти до сути, какого рогатого она не помнит Максимилиана, если была близкой подругой его матери.

— Как так Вы меня не помните? Совсем не узнаёте? — на мою реплику повернулись две головы. У дамочки было более кровожадное лицо, чем у её Мертилида. Ха! Актриса, — Я же к Вам приезжал на несколько ночей…

— Я что, должна помнить каждого встречного?! — завизжала она, перебивая. У меня даже уши заложило от количества децибел, исходящих из её глотки.

— Вас же отправили сюда, — читай “упекли в тюрягу”, — Именно после нашей встречи с Вами… Ваша подруга, и по совместительству королева, умерла от чахотки, а вот мы с Вами…

— НА ОТСОС ЕГО!!! — заорала она уже, будто выворачивая свою душу наизнанку. Признаться, противную. Я похолодела.

— Но… — в дверь позади меня влетели уже знакомые мне амазонки.

— Пусть из него выдавят всё до последней капли! Всё! — рычала она с оскалом гиены. Не хватало капающей крови с клыков.

Меня затрясло. Всё же просто перспектива отсоса пугала, но, признаться, не настолько.

Стоило девам взять меня под руки — меня замотало из стороны в сторону, а затем парализовало от леденящего душу страха. Ноги будто отключились. Моё онемевшее от ужаса тело потащили вперёд. Тёмная шевелюра Максимилиана начала стремительно седеть.

Когда меня перетаскивали через порог, я услышала:

— Мерти-и-и-и, я люблю-люблю-люблю только тебя, только своего любимого Мертилида! Я верна только тебе и никому другому!

Что он ответил любовнице, которая распласталась в его ногах, я уже не слышала.

Моя смерть, видимо, будет мучительной до нельзя.