Сорванная печать - Лидия Андрианова

Погрузившись в воду по шею, блаженно прикрыла глаза. Чувствуя, как уходят усталость и напряжение, я счастливо улыбнулась.

Как же хорошо!

В ванной я пробыла довольно долго и вылезла из бассейна, лишь когда вода окончательно остыла, а тело покрылось мурашками.

Обмотавшись полотенцем и вторым поменьше замотав влажные волосы, вышла из ванной комнаты.

Соседки до сих пор не было, хотя за окном уже стемнело. Время для отбоя еще не наступило, но для прогулки все-таки поздновато, на мой взгляд.

Услышав стук в дверь, я, не раздумывая, в чем была направилась открывать.

В оправдание скажу: я не думала, что в такое время ко мне может заявиться кто-то из парней. Решила, что это одна из соседок решила зачем-то заглянуть.

Поэтому смело распахнула дверь. Да так и замерла, не зная, как поступить. То ли захлопнуть дверь у Киана перед лицом — ему уже не привыкать — то ли вежливо попросить подождать и, переодевшись, снова открыть.

Определиться с решением мне не дал сам парень.

Окинув меня взглядом, он, недовольно поджав губы, спросил:

— Ты всех гостей в вечернее время встречаешь в таком виде?

И хоть мне было очень стыдно стоять в полотенце перед парнем, я, высоко вздернув подбородок, ответила:

— Только нежданных! Зачем пришел?

Не люблю, когда со мной подобным тоном разговаривают. Сразу хочется поставить наглеца на место!

— Может, ты все же для начала переоденешься? — холодно поинтересовался он у меня.

Да я бы с радостью, только вот последовать его совету для меня равносильно поражению. Так что я решила и дальше гордо стоять в полотенце.

— Мне и так хорошо. Не нравится, закрой глаза. Говорить ты и с закрытыми сможешь.

— И это ты мне о манерах говорила?! У вас в королевстве о скромности вообще не слышали, видимо?! — возмутился парень.

— Как и у вас не слышали о правилах поведения с благородными девушками, — парировала я.

Нашелся тут поборник морали.

Да, вид у меня неподобающий, так я его и не звала к себе. Тем более в такое время! Так что нечего строить из себя оскорбленную невинность.

Будто он девиц полуголых никогда не видел. Лицемер!

— Благородная лира никогда бы не позволила себе предстать в таком виде перед незнакомым мужчиной! — отрезал Киан.

— Ну так мы с тобой знакомы. Так что все приличия соблюдены! — ехидно ответила ему я. — Говори, зачем пришел, у меня уже ножки начинают подмерзать.

— Грубиянка! — обозвал меня парень, холодно смотря в глаза.

— Сам такой. Если это все, что ты хотел сказать, то свободен! — высказав это, я захлопнула дверь, после чего предусмотрительно ее заперла.

Во избежание, так сказать.

Скинув полотенце и натянув пижаму, я с чистой совестью и горящими от смущения щеками забралась в постель.

Как бы я ни хорохорилась перед парнем, стыдно мне было. Еще как. Меня в таком виде только служанки и мама видели. А теперь и Киан Страйдж.

Но сделанного не воротишь. И произошедшего не изменишь. Остается только принять сей конфуз и сделать вид, что так и было задумано!

А то, что обо мне подумал арвиец, это только его проблемы. Какое мне до этого дело?!

Договорившись с собой, я решила лечь пораньше. Потушив свет, закрыла глаза.

Уже засыпая, услышала, как пришла Лина и с помощью ключа открыла запертую мной дверь. Как только девушка вошла, раздался сигнал к отбою.

Успела-таки, мелькнула последняя мысль, прежде чем я окончательно уснула.

Киан

Покидал я женское общежитие с клокочущей злостью в груди и раздражением в душе.

Эта боснийская девчонка второй раз хлопнула дверью перед моим лицом!

Да что она о себе возомнила?!

Мало того, что она, совершенно не смущаясь, предстала передо мной в довольно фривольном виде, так еще и дерзила на вполне обоснованные замечания!

Да еще умудрялась при этом недовольно прожигать меня своими зелеными глазами. Будто это я нарушил все правила этикета!

И это племянница короля?! Боюсь представить, как у них себя другие девушки ведут! Если уж Дайяна Айронг свободно открывает двери в полотенце, не зная, кто за ней стоит.

Наши женщины никогда бы не позволили себе подобного. Они скромны и воспитаны. И никогда открыто не станут дерзить мужчине и выставлять свои прелести напоказ!

А эта, даже глазом не моргнув, продолжила стоять и спорить со мной почти раздетой.

Не буду лгать, я, разумеется, оценил открывшийся мне вид. А какой мужчина на моем месте не оценил бы? Девчонка хороша собой. И все, что нужно, у нее на своих местах и в достаточных объемах. Так что эстетически меня все устроило.

Кроме отсутствия у нее скромности и воспитания.

Сбежав по ступенькам вниз, чуть не налетел на неожиданно появившуюся девушку. Лишь в последний момент успел затормозить.

Это надо же было так задуматься! Все боснийская девица виновата!

— Извини, — тихим голосом проговорила девушка, потупив взгляд.

— Это ты извини. Я задумался и не заметил тебя. Почему ты в такое время не в своей комнате? — немного грубее, чем хотел, спросил я у Линары Дант.

— Я хотела перед сном прогуляться немного, — так же тихо и не поднимая головы, ответила она мне.

С одной стороны, такая покорность мне, как и любому арвийцу, нравилась, но именно в этот момент больше раздражала. Я хотел получить четкий ответ на свой вопрос. И желательно при этом видя глаза собеседницы.

— Тебе следует в такое время находиться в своей комнате, — сухо сказал я, прожигая взглядом опущенную голову Линары.

Я был в своем праве. Линара Дант на данный момент была третьей претенденткой в мои жены.

— Этого больше не повторится, — бросив на меня быстрый взгляд, пролепетала девушка.

— Иди к себе, — отходя в сторону, приказал я.

Как только девушка стала подниматься по лестнице, я бросил ей в спину:

— Надеюсь, ты помнишь, зачем тебя поселили с боснийской «принцессой»?

— Помню, — повернувшись ко мне, уже более уверенно ответила Линара.

Кивнув ей головой, принимая ответ, я развернулся и пошел к себе.

Передавать информацию для Дайяны через ее соседку я не стал принципиально. Не захотела меня выслушать, пусть завтра плутает в поисках своей группы.

Злорадно улыбнулся, мысленно представив, как она завтра в панике будет метаться в поисках своей группы, и неторопливо зашагал к мужскому общежитию.

У выпускников свои привилегии. И одна из них в том, что, застав нас гуляющими после отбоя, никто не станет назначать наказание.