Ведьма по обмену - Дора Коуст

– Спасибо, – кивнул он скупо и подал мне руку.

Я отказываться от помощи не стала. Окончательно спустив метлу, пересадила кота себе на плечи. Но только, судя по всему, это была вовсе не вежливость.

– После вас, – кивнул он на маленькое окошко, скрытое под треугольником крыши.

А я что? Я полезла. В отличие от ведьмака, я совершенно точно ничего не боялась. По кодексу не положено!

– Темно, как в котле, – прошипела я, ступая на дощатый пол.

– И пыльно, – согласился со мной ведьмак, а Кот и вовсе чихнул.

– Ведьмочка!

Я подпрыгнула, больно стукнувшись головой о низкий потолок, а ведьмак выругался, освещая помещение яркой вспышкой чистой силы. Госпожа бывшая дежурная ведьма сидела на кровати, одетая сразу в три разноцветных халата.

Женщина улыбнулась нам как родным.

– Ох, а у меня и к чаю ничего нет! – всплеснула она руками, мгновенно поднимаясь. – А нет, я же пряники с мухоморами пекла!

– Тише-тише, госпожа дежурная ведьма, – пытался успокоить следователь ее энтузиазм. – Темного вечера вам. Мы ненадолго к вам в гости зашли.

– Проведать, – добавила я. – Помните, вы мне рассказывали, как ваш фамильяр жизней своих лишился?

– Жизней? – удивилась ведьма, задумчиво усаживаясь на кровать.

Ничего такого женщина мне, естественно, не рассказывала, но долго мы здесь задерживаться не могли, поэтому действовать приходилось быстро. Где-то там, на первом этаже, сидел если не весь ковен, то какая-то его часть.

По головке за самоуправство нас точно не погладят.

– Да, что-то такое припоминаю. Помню, что холодно тогда очень было. Я все никак согреться не могла. И глаза помню. Черные-черные. И холодно было. Очень, – силилась женщина вспомнить хоть что-нибудь, но, судя по мукам, отразившимся на лице, давалось ей это с огромным трудом. – Да, холодно было тогда, а сейчас тепло.

– А больше ничего не помните? – с надеждой уточнила я.

– Глаза помню. Черные-черные. Ой, отвар же подогреть надо!

– Не надо! – сказали мы хором со следователем.

– Мы пойдем, – принял решение Кот, как самый ответственный. – Поздно уже.

– Темно опять же, – подыграл ему Жозеф.

– Не провожайте, – добавила я, вылезая в окно.

– Вы еще приходите! – высунулась вслед за нами ведьма.

А мы… А мы снова седлали метлу, но, взлетев, так и зависли между толстых веток, потому что, куда дальше лететь, я не знала. Мы ведь ничего толком не выяснили. Можно сказать, просто так слетали.

Чужие руки обнимали меня за талию. Чужие губы – едва не касались шеи, щекоча дыханием. Отчего-то смутившись, я вдруг вспомнила один за другим поцелуи. Не первые свои поцелуи в жизни – я на помидорах в школе тренировалась, но это все же было совсем другое.

Такое теплое, тревожное, но безумно приятное. Прямо жалко стало, что во всем виноват любовный суп. И ведь не сваришь больше – сожгут! Ну или в школу доложат, что почти то же самое.

– И что? На этом все? – спросила я отстраненно, рассматривая с высоты птичьего полета темный лес и едва заметный на его фоне домик дежурной ведьмы.

– Дом сможем осмотреть только завтра, когда ведьмы улетят. Думаю, что нам стоит посетить кладбище. Оно совсем рядом – буквально в двух шагах.

– Предполагаете, что это нечисть?

– Вам когда-нибудь доводилось встречать вампиров?

– Доводилось, но в столице их живет мало. Я знаю, что они вместе с кровью высасывают и жизненную силу. А еще привидения. Определенный класс – выше пятого, но такие встречаются еще реже.

– А знаете, кто еще жизненные силы высасывает? – буркнул Жозеф, усмехнувшись мне в шею.

– Кто? – с любопытством уточнила я.

– Ведьмы. Тоже определенные.

– Думаете? – весело качнула я метлу, направляя ее вперед.

– Знаю, – ответили мне задумчиво. – Куда-то мы не туда летим, госпожа Абигайл.

– Как это не туда? Вы же сами сказали: на кладбище. Вот я и лечу на кладбище.

– Кто вас учил, горе вы луковое?

– И ничего я не луковое, – обиделась я, а Кот хрюкнул, тщательно подавляя смех.

Один ведьмак оставался невозмутимым:

– Без подготовки на кладбище делать нечего, а вдвоем так и вовсе опасно. Вы поймите, кладбище большое, ночь темная, кто там водится – никто не знает. Так что все оставляем до завтра.

– Значит, обратно в город? – грустно спросила я.

– Значит, в город.

До города мы летели молча. Я обижалась, сама не зная на что, но точно обижалась. Не на такую прогулку я надеялась.

Где расследование? Где погоня? Где допрос?

В конце концов, мог бы окрестности показать. Болота там, леса опять же. В полнолуние мухоморы собирать, между прочим, очень романтично!

Я не остановилась у ворот. Пролетев высоко над забором, направилась прямиком к зданию городской стражи. Видел бы меня сейчас кто-то из ковена, выговором бы не обошлось, но ведьма без метлы как книга без страниц.

Спустившись на брусчатку, я подождала, пока ведьмак встанет на ноги, и только после этого взяла в руку метлу.

– Темных ночей вам, – попрощалась я.

– Пойдете пешком?

– Хочу прогуляться перед сном, – ответила я уже на ходу.

– Тогда и я прогуляюсь, – в два шага нагнал меня Жозеф и приноровился к моим шагам. Котяра, сидящий у меня на плече, громко усмехнулся.

– Меня не надо провожать, – возразила я.

– Кто вам сказал, что я вас провожаю? – с самым серьезным лицом спросил следователь. – Я гуляю. Ночь-то какая сегодня темная.

– И луна круглая, – согласился Кот, не скрывая сарказма.

– И звезды светят, – добавила и я свое слово в эту копилку очевидностей.

– Знаете, а я люблю гулять молча.

– Ну и любите на здоровье, – показала я Жозефу язык. – Кот, запевай…

Всю дорогу мы горланили песни про мухоморы, царя-лягушку и принцессу, которая повелась на его корону. Где-то на девятом куплете ведьмак застонал и схватился за голову. На тринадцатом у него явно задергался глаз, а в моем лексиконе появились новые ругательства, когда рядом с нами на брусчатку приземлился цветочный горшок.

Зато на восемнадцатом следователь, к нашему с Котом общему изумлению, начал нам подпевать. Жалко, что остальные семьдесят три куплета мы так и не исполнили – дошли до особняка мадам Боржуа.

– Жутких вам снов, госпожа ведьма, – попрощался Жозеф, нагло погладив моего фамильяра, который еще и спустил это следователю с рук.

– Темных вам ночей, господин ведьмак, – поднялась я по ступенькам, но была остановлена уже у самых дверей.