Заповедник сказок - Кир Булычев

Алисе казалось, что она провела в тронном зале всего несколько минут, но, видно, прошло куда больше времени – солнце уже село, и узкий двор, окруженный, как колодец, высокими каменными стенами замка, был погружен в синий полумрак. Почти весь двор занимал темный холм. Он мерно и редко вздымался и опадал. Вдруг над холмом поднялась драконья шея с головой, из которой вырвался клуб черного дыма. Голова откашлялась, и Алиса догадалась, что темный холм и есть Змей Гордыныч. Интересно, узнает он ее или нет? Еще проглотит, не разобравшись, или позовет Кусандру. Поэтому Алиса, не выходя из двери, тихонько окликнула дракона.

– Змей Гордыныч, не пугайтесь, это я, Алиса. Мы с вами уже встречались.

– Кто это? – Еще две головы взвились вверх и закачались на длинных шеях. Головы вертелись, разглядывая двор, стараясь угадать, откуда донесся голос. Потом одна из голов высмотрела Алису и потянулась к ней. Алисе захотелось спрятаться в коридор, но она заставила себя остаться на месте. Голова покачалась перед самым лицом Алисы, прищурилась, потом отвернулась от нее, выдохнула дым и сказала: – Помню, помню, меня ваш папа лечил.

– А вы еще укол тогда испугались делать, – сказала Алиса.

– А это напрасно, – сказал дракон, – это совсем лишнее. Нельзя напоминать друзьям об их слабостях. Ты же не знаешь, почему я не выношу уколов. А обвиняешь меня в трусости. Это меня-то, который победил в честном бою около тысячи рыцарей и богатырей.

– А почему вы боитесь уколов? – спросила Алиса.

– По той простой причине, что много лет назад один подлый богатырь подкрался ко мне во сне и вонзил копье под мышку. С тех пор я прихрамываю на переднюю ногу, а в плохую погоду ноет – спасу нет! Хорошо еще, что в заповеднике дождей не бывает.

– Простите, – сказала Алиса, – я не хотела вас обидеть.

– А я и не обижаюсь, – сказал Змей Гордыныч. – Я поговорить с тобой рад. Скучно мне смертельно. Никто со мной не разговаривает, никто меня не любит. Я – последний дракон на Земле. Подумай, Алиса, вдруг ты – самая последняя девочка на Земле. Представь себе это!

– Нет, не представляю, – сказала Алиса. – Я совершенно уверена, что на Земле есть еще много миллионов девочек.

– А я вот совсем один. На всей Земле один. Мы, драконы, так давно вымерли, что даже уважаемый Иван Иванович ничем мне помочь не может.

– Неужели вы совсем один?

Алисе стало очень жаль дракона. «И в самом деле, – подумала она, – осталась бы я последней девочкой на свете.

И поиграть не с кем, и поговорить не с кем… живи, существуй в полном одиночестве. Нет, это ужасно…»

– Совсем один, – сказал дракон, и Алиса увидела, как из глаз самой ближней к ней головы выкатились большие, с кулак размером, слезы, по очереди шлепнулись на землю, и получились шипящие лужи, от которых поднимался едкий дым.

– Погодите, – сказала Алиса. – Еще не все потеряно! Я вспомнила!

– А что? – спросил дракон. – Есть надежда?

– Вы когда-нибудь слышали о лох-несском чудовище?

– О ком?

– Есть такая страна Шотландия. И есть в этой стране озеро, которое называется Лох-Несс, – сказала Алиса. – Я смотрела об этом передачу по телевизору. Говорят, что в этом озере живет чудовище по имени Несси.

– Не может быть! – сказал дракон. – И какое это чудовище из себя?

– Эта Несси не хочет показываться людям. Уже триста лет люди ее выслеживают, ловят, тысячу раз фотографировали и даже рисовали, но никто не смог разглядеть ее вблизи. У нее такое же, как у вас, тело, такая же шея, только вместо ног ласты, а голова одна.

– Постой-постой, а где эта Шотландия? – спросил дракон.

– Это в Англии, рядом с Францией, точнее, я не знаю, мы географию только начали проходить.

– В Англии? Никогда не слышал такого названия, – сказал дракон. – Но по твоему описанию получается, что это моя двоюродная сестра! У нее была одна голова, и она была лентяйкой, ленилась пешком ходить. И вот однажды попала она в страну, которая называлась Древняя Греция, не знаю, как уж она теперь называется.

– Теперь она называется просто Греция, – сказала Алиса, – если мы с вами имеем в виду одну и ту же страну.

– Так вот, шла она как-то по Древней Греции и вдруг видит, бежит по улице человек совсем голый и кричит: «Эврика! Эврика!», что означало на их древнем языке: «Нашел! Нашел!» Все прохожие разбегаются по сторонам, прячутся…

– Думают, что сошел с ума, – догадалась Алиса.

– Конечно, разве нормальный человек побежит в таком виде по улицам! Но только моя двоюродная сестра, забыл уж, как ее звали, не испугалась и кричит: «Погоди, древний грек, что вас так обрадовало?» А грек отвечает: «Меня зовут Архимед. Я сейчас купался в ванне, и воды в ней было по самый край. Только я залез в ванну, как вода вылилась. Вы понимаете, что это значит?» Моя двоюродная сестра отвечает: «Это со мной тоже случалось. Я вчера окунулась в одно озеро, оно вышло из берегов и затопило все окрестные деревни». – «Вот именно! – кричит голый грек Архимед. – Все купаются, но никто не догадался!» – «Что же это значит?» – спросила моя двоюродная сестра. «А это значит, что каждое тело теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им вода. Это закон, который я только что открыл, и думаю, что этим я обессмертил свое имя, а мой закон поместят во все учебники».

– Обязательно посмотрю, – сказала Алиса. – В каком учебнике поместили этот закон?

– Разумеется, в учебнике физики, – сказал дракон. – Хотя, может быть, в учебнике истории.

– И что случилось дальше? – спросила Алиса.

– А дальше моя двоюродная сестра сказала себе: если какой-то небольшой грек Архимед вытеснил воду из ванны и потерял в своем весе много килограммов, то, когда я буду плавать, я вытесню куда больше и столько же веса потеряю. Зачем же мне мучиться, таскать на себе весь этот лишний вес? Перехожу на водный образ жизни! После чего моя двоюродная сестра залезла в воду и больше из нее не выходила. Вместо ног у нее отросли ласты… Так ты думаешь, что она теперь живет в Шотландии?