Мой хозяин мира - Лера Зима

Чувствовалось, что Хозяин нервничал. Но Адалина положила свою ладонь на его запястье, и, кажется, Рамирес стал приходить в себя. Хотела бы и я его утешить… ну ничего, надеюсь, сегодня будет еще возможность.

– Приятного времяпровождения! – воскликнула Ада и оставила нас наедине.

– Ты все-таки решила вернуться, – Повелитель взял меня за руку.

– Да, мой дорогой Рамирес! – ответила я.

– А я так и знал, что ты вернешься. Девушки не верили, а я ждал тебя, Алевтина.

– Ты не представляешь, как я испугалась, что не смогу вернуться.

– Но вернулась же, малышка.

– Да, Рамирес.

– Рамирес? Почему ты меня так называешь?

Часть 5

– Скажи мне, Алевтина, что означает это слово? Кого так называют в вашем мире?

– Рамирес – это имя. Еще скажи, что тебя не Рамирес зовут!

– Меня зовут Северин. А «рамирес» разве не что-то вроде рыцаря? Или гвардейца? У меня библиотека и обсерватория есть, можно посмотреть, как в ваших мирах, что называется.

– Ох, Северин! – воскликнула я. – Что же ты раньше не сказал, что тебя так зовут?

– Ты так быстро решила вернуться назад, крошка, что как-то не вышло.

Хм, интересно, а кто тогда Рамирес? Может, посредник или один из демонов вроде тех, что меня пытались перехватить? Спросила бы у Северина, но он сам не знает, что это слово означает. Ладно… буду дома, еще задам вопрос Павлику. Какому-такому Рамиресу он меня продал и что он знает про Хозяина.

– А хочешь посмотреть мою обсерваторию? – заигрывающе воскликнул Повелитель.

– Она такая же большая, как твоя кровать? – поддержала настрой я.

– Много больше!

И он повел меня залами и коридорами.

– Это мой кабинет.

Мы присели за большим столом, на котором лежало несколько огромных карт. Мм, интересно, а кроме работы на этом столе можно еще чем заниматься?

– Это план преобразований.

На карте я увидела линию побережья, звездочки с надписями Адальстейн, Хальдор, Юфранор.

– Все сразу не сможем, начнем с Адальстейна. – Северин накрыл карту другим листом – это был план города.

– Здесь сады развернем, – показывал он на заштрихованные зеленым карандашом квадратики. – Здесь каналы проведем. А вот план канализации.

– О! Неплохо, очень даже! – восхитилась я. – Только скажи, почему ты сам не мог все это сделать? Что за проблемы в городах?

– Видишь ли, дорогая, – ответил Северин, – похоже, я очень плохо понимаю людей. А они – меня. Вот и получается, что я не увидел их потребностей, они – моих намерений. Но с тобой, любимая, теперь все получится. И Хозяин жарко меня поцеловал. О, боже! Я, кажется, уже хочу его. Здесь и сейчас. Нет. Стоп, детка. Не время. С трудом оторвалась.

– Тихо, котик! Давай не будем спешить! Покажи сначала свою обсерваторию.

Еще несколько коридоров. Не так уж они были и плохи. Статуи рыцарей из бронзы, крылатые девы из мрамора. Но лицо Хозяина мрачнело. Не знаю почему, но заметила: здесь давно не убирались. Латы и резные изваяния покрылись пылью, а шторки пора бы в стирку. Ковровые дорожки не мешало бы пропылесосить.

Северин открыл дверь, и я увидела башню. О, она была на некотором отдалении, и вел к ней совсем узкий мостик.

– Я не пойду, страшно!

– Ну что ты, ведь перила же есть.

Оградки по обе стороны, действительно, присутствовали, но уж очень низкие.

Но он взял меня за руку нежно и потянул за собой. И я даже не успела завизжать, как оказалась по ту сторону.

Наверное, в этой башне не так много людей бывает. Тайные места моего Повелителя, где творится история… Еще несколько поворотов и лестниц, и за дверью – комната. Золотистые стены, украшенные причудливыми витражами и витыми, словно твердые лианы винограда, колоннами. Несколько арок между ними, некоторые пусты, а в тени некоторых – загадочные механизмы: шестеренки, шишки-гири, маятники и циферблаты.

Замечаю, что одна из арок приютила двух девушек. Обе сидели на полу за маленьким-маленьким столиком. Одна была обнажена по пояс, вторая – одета. Да, сиськи у нее, конечно, загляденье. Мне бы такие, – подумала я. Хозяин тоже их заметил и внимательно смотрел, что будет дальше.

А девушки, как ни в чем не бывало, с азартом продолжали резаться в карты.

– Теперь твоя очередь раздеваться, Кейла! – победно воскликнула сисястая.

– Ну-ка, покажи свои сиськи – раздался мужской, слегка трескучий голос.

– Хьюго, замолчи! – воскликнула девушка.

Я постаралась найти незнакомца, но им оказался всего лишь крупный попугай, сидящий на жердочке под еще одной аркой.

– Ты, Авива, смухлевала.

– Уж не больше, чем ты! Все честно, оголяйся!

– Оголяйся, оголяйся! – радостно вторил попугай.

– И что это у нас здесь происходит? – наконец, обнаружил себя Повелитель.

– О! Ты, наконец, вспомнил о нас, Хозяин! – вместо ответа протянула Кейла.

– А мы-то думали, чего-то в нашей игре не хватает! – Авива соблазнительно стиснула свою грудь.

– Вах! Какие сиськи! Какие сиськи! – завосхищался попугай.

Меня никто не замечал, я оставалась, где была – в тени дверного проема.

– Чувствую твое недовольство! – воскликнула Кейла. – Ты хочешь наказать нас?

– Так, иди сюда! – похоже, Хозяину было не до игр. Но девочки этого не понимали и побежали врассыпную.

Авива дернула рычаг и скрылась за аркой. Заскрипели шестеренки, и та оказалась за решеткой. Полуобнаженная девушка схватилась за прутья и облизнула решетку.

– Я твоя пленница, мой Повелитель.

– Она уже раздета, о Хозяин, раздень же меня, – поманила Кейла, которая тоже дернула рычаг на другой стороне комнаты, и из стены незнамо откуда выдвинулась кроватка. Не такая большая, как в моей опочивальне, но девушку это не смущало.

– Я, по-вашему, пришел сюда в кошки-мышки играть?

– Да, котик! – в один голос простонали шлюшки.

– Я для чего вас содержу? Чтобы трахаться? – не унимался Северин. – У вас все есть! Все вам подчиняются. Еда, тепло, постель, все, что пожелаете. Я тружусь не покладая сил, и мне нужна помощь, поддержка. Я никого не пускаю в свою личную башню, только вас. И что я вижу? Влажная уборка не делалась с тех пор, как я покинул замок.

Хозяин присел на край кровати и схватился за голову.

– Ты-то сам, неласковый, недобрый к нам! Живых людей в нас не видишь, одну прислугу только. Ждала-ждала тебя, а ты только пыль одну разглядел. – Девушка почти рыдала.