Если смерть проснется - Андрей Валентинов

— Не считай, все твои, сполот! — Гуд хохотнул и подмигнул товарищам. — Отобьешься — твое счастье!

Войча с удовольствием объяснил бы нахалу, в чем его счастье, но решил, что с мечом такие беседы вести сподручнее. Не тратя слов, он скинул плащ, а заодно — и рубаху. Тут же стало холодно, и Войчемир нетерпеливо поглядел на своих противников.

Один из волотичей подал ему деревяшку, короткую, короче скрамасакса, и ухмыльнулся прямо в лицо. Войчемир улыбнулся в ответ и небрежно стал в стойку. Деревяшку он взял в правую руку и стал смотреть поверх голов куда-то в серое осеннее небо.

Гуд негромко скомандовал, и волотичи разошлись в разные стороны, образуя крут, в центре которого оказался Войчемир. И сразу же вперед выступили трое

— тоже без рубашек, зато с настоящими мечами. Войча быстро поглядел на противников и хмыкнул. Двое со скрамасаксами, а вот у третьего меч отменный

— румский. Не франкский, конечно, но в руке держать приятно. Меч был хороший, а вот его владелец, да и все прочие — явно из новичков. Большего и не требовалось.

— Давай! — Гуд взмахнул рукой, и парни шагнули вперед. Войча подумал, не сыграть ли с ними в игру — одну из тех, которым его научил Хальг, но решил не тратить зря силы. С этими все просто…

Трое, собравшиеся разобраться с Войчемиром, явно думали иначе. Они переглядывались, озирались, и Гуду пришлось прикрикнуть, дабы стали посмелее. Храбрости не прибавилось, но еще один шаг вперед был сделан, затем еще, и теперь все трое стояли ровной шеренгой перед Войчемиром. Они ждали. Войча даже в их сторону смотреть не стал. Деревяшка в руке, взгляд в небо — стоит себе человек, скучает.

Зрители зашумели, подбадривая своих. Те вновь переглянулись, один нерешительно покосился в сторону Гуда… И тут Войчемир прыгнул. Удар ногой пришелся в бок — первый парень ойкнул и стал медленно оседать на землю. Второй, тот, что с румским мечом, начал поворачиваться, но опоздал. Войча вновь ударил, но не жалкой деревяшкой, которую сразу же бросил наземь, а ребром дадони — по шее. Схватить меч и встать в стойку было делом одного мгновения. Теперь — третий. Тот, совершенно ополоумев, уже отступал, пятясь перед страшным Кеевым альбиром. Войча скорчил рожу и рыкнул, сделав вид, что собирается снести волотичу его непутевую башку. Этого оказалось достаточно — парень дернулся и бросился наутек.

Хальг Лодыжка едва ли остался бы доволен своим учеником. Все это следовало делать куда быстрее, да и не бить надлежало, а убивать — на то и бой. Но недели в порубе убавили сноровки, к тому же никого убивать Войчемир не собирался. Пока, по крайней мере.

Впрочем, зрители не заметили этих тонкостей. Несколько мгновений стояла тишина — мертвая, полная, и тут грянул крик. Гуд оставался спокоен, лишь шрам на лице побагровел, да глаза загорелись недобрым огнем.

— Чего стоите? — буркнул он, брезгливо поглядывая на растерявшихся соплеменников. — Отберите меч и свяжите! Живо!

Этого хватило. Волотичи, разом опомнившись, выхватили мечи и вновь стали кругом, который начал медленно смыкаться. Войчемир быстро огляделся, приметив парня — того, кто только что убегал. Хальг часто говаривал: «Привычка ко всему есть, маленький Войча! Есть к храбрости, есть к трусости. Испугаешься раз, испугаешься и во второй». Волотич напуган, значит…

Войчемир вновь скорчил рожу пострашнее и бросился прямо на незадачливого вояку. Глаза у того округлились, губы дрогнули. Миг — и проход был свободен. А теперь — вперед! Войча заранее наметил путь — вдоль опушки. Бежать не далеко, но и не близко — в самый раз.

За спиной кричали, и Войчемир убавил ход чтобы преследователи не сильно отставали. Теперь — пора! Войча резко обернулся и точным ударом выбил меч из рук первого преследователя. Теперь — второй…

Когда первые пятеро были обезоружены, а в руках у Войчемира грозно поблескивали два меча — один румский, другой — франкский, остальные остановились, не решаясь подойти ближе. Откуда-то уже бежала стража с копьями наперевес, и Войчемир, усмехнувшись, положил мечи на землю.

— Хватит? — поинтересовался он самым равнодушным тоном.

В ответ послышался крик, какой-то странный. Войчемир прислушался.

— Зай-ча! Зай-ча! Мо-ло-дец! Зай-ча! Его противники вовсе не были разгневаны. В глазах волотичей светился настоящий восторг, словно Войча совершил чудо, а не отделал десяток неумех. Оставалось снисходительно усмехнуться и помахать рукой, что еще больше усилило шум.

— Зай-ча! Зай-ча! Зай-ча!

— Не спеши, сполот!

Гуд резким жестом заставил замолчать товарищей и не спеша вышел вперед. Войча понял — все только начинается.

— Бери оружие!

Войчемир пожал плечами и поднял мечи. Волотич что-то шепнул одному из парней, тот кивнул, отбежал в сторону и вскоре вернулся, неся в руках «звездочку». Гуд выхватил оружие, поудобнее пристроил в руках тяжелую буковую рукоять и мрачно усмехнулся:

— Хотел бежать, сполот! Правительница пожалела тебя, а ты…

— Я?.. — изумленный Войчемир хотел внести ясность, но тут же догадался — все подстроено заранее. Велге так и доложат — забрал мечи, перекалечил безоружных парней, пришедших взглянуть на воинскую потеху…

— Защищайся!

Спорить поздно, объясняться не с кем. Испуганные волотичи отбежали далеко назад. Позади был лес, а впереди — смерть. Войча вздохнул и слегка расслабил руки. Он не устал, но перед таким боем надо успокоиться. Два-три мгновения, не больше…

Гуд расправил плечи, подбросил «звездочку» в руках, резко крутанул железным шаром над головой и бросился вперед. Войчемир отпрыгнул в сторону, но волотич угадал направление, и «звездочка» рассекла воздух у самого Войчина виска. Плохо! Пришлось отступать, пятясь к опушке и вращая мечами перед лицом врага. Дзинь! Тяжелый удар обрушился на один из клинков. Войчемир удержал меч и отпрыгнул назад. Резкий выпад — острие румского клинка распороло рубашку на плече Гуда.

— Ты умрешь, сполот…

Войчемир понял — умрет. Умрет, если сам не убьет этого парня. И тогда все остальные набросятся , кликнут собак…

Следующий удар был быстрым и точным — по ногам. Войчемир отпрыгнул, но не устоял и рухнул на траву. Он успел откатиться в сторону, прежде чем железный шар вонзился в землю на том месте, где только что была его голова. Вскочив, Войча ударил не глядя, вслепую, и услышал резкий крик. Отбежав, он развернулся, увидев, что рубашка Гуда залита кровью, но волотич и не думает сдаваться. Легкая рана лишь добавила злости.

— Нападай, сполотская сволочь!

Нападать Войчемир не спешил — длинный шест давал врагу все преимущества. Он начал смещаться влево, надеясь, что рана и тяжелое оружие в руках сделали его противника не таким поворотливым. Если волотич замешкается и подставит бок…

— Стойте!

Голос Велги был резок и суров. Гуд оскалился, глаза злобно сверкнули…