Проклятье старой ведьмы - Михаил Бабкин

– Видишь? – Зелегном разъяренно сорвал с себя одежку. – Порвали, гады! Да я их за свой кафтан… в пыль! В труху!

– Не надо в пыль, – заволновался Тимыч, – там твои друзья, гномы. Надо только остановить драку, скорей! Они сами потом опомнятся.

– Ладно, – остыл Зелегном, – сейчас организуем. Так, что у нас здесь? – Он полез внутрь стойки. – Ну-ка, мальчик, принимай. Тащи! – Тим крепко ухватился за ящик, который Зелегном рывками выталкивал из темноты.

– Осторожней! – предупредил коротышка. В ящике оказались белые фарфоровые шары с плотно воткнутыми в маленькие горлышки пробками.

– Пыльца магических цветов, – коротко пояснил Зелегном. Он быстро осматривал надписанные шары, выискивая нужный.

– Тэк-тэк, – бормотал гном, – не то… нет-нет… – Тим привстал, высунул голову из-за прилавка, быстро огляделся: битва гуляла вовсю. Крики, глухие удары, стоны, визгливая ругань, безумные лица, окровавленные кулаки, размочаленные дубинки… Черная пятерка вихрем носилась по залу, оставляя за собой сплошное разрушение.

– Скорей, пожалуйста, – мальчик нырнул вниз, – они сейчас поубивают друг дружку.

– Авось не поубивают, – хмуро бросил хозяин, – им не впервой.

– Корчму разнесут, – пригрозил Тим.

– Вот это другое дело, – согласился Зелегном, – это они могут. О, нашел! Держи! – он сунул Тимке в руки матовую круглую колбу.

– Дуй на второй этаж, а оттуда швырни эту штуку на пол, в центр зала. И сразу прячься в комнате.

– Бомба? – понимающе кивнул Тимыч, – р-раз, и насмерть!

– Нет, – поморщился Зелегном, – я не убийца. Обычная смесь пыльцы ленивых цветов и холодного лотоса. Беги давай, мне приготовиться надо, маску надеть. Это они сейчас отдохнут, а мне работать. Уборки сегодня будет – страсть!

Тим, пригибаясь, помчался к лестнице, в несколько прыжков поднялся на следующий этаж, остановился отдышаться. Тяжелый шар оттягивал руки; чуть погодя Тимка взглянул вниз. Как раз посредине постоялого двора удачно расчистился пятачок пола – то, что надо! Мальчик глубоко вздохнул и с размаху кинул «бомбу».

Шар беззвучно лопнул, разлетелся на мелкие осколочки: серое облако взметнулось до потолка и клубами потекло во все стороны, быстро оседая вниз.

– Пора сматываться, – понял Тим.

– Эт-то что такое?! – знакомо рявкнул снизу из тумана Боня. – пожар, что ли? Что тут… проис…хо…дит?.. – Бонин голос слабел, слабел и шум драки.

Тимка быстро заскочил в первую попавшуюся комнату, в темноте нашел полотенце, кувшин с водой: смочил в кувшине полотенце, отжал его и плотно обмотал лицо, одни глаза оставил. Дышалось с трудом, но от волшебной пыльцы должно было спасти!

Тим вернулся к лестнице.

Тяжелое марево плавало низко над полом, плотно колыхалось под ногами драчунов. Драка, к счастью, закончилась. Мило улыбаясь, бывшие враги теперь восторженно братались, обливаясь слезами умиления: целовались так крепко, что поцелуи звучали, как пистолетные выстрелы. Помятые гномы вяло брели к выходу, опираясь друг на дружку и вытирая расквашенные носы бородами.

– Какой милый, славный вечер сегодня выдался, – навзрыд причитал один из гномов, сплевывая кровью на пол.

– Душевно посидели, – вяло соглашались с ним его побитые друзья, – хорошо-то как! Надо бы еще сюда прийти, уютное местечко.

Боня, весь засыпанный волшебной пыльцой, как пончик сахаром, мечтательно застыл монументом возле дверей: обнаженный меч он держал над головой, успев выхватить его при виде побоища. Рукоятка меча уперлась Боне в темя, но Хозяйственный ничего не чувствовал. Ему было очень хорошо. Как сказали бы гномы – душевно стоял, мило! По щекам Бони текли счастливые слезы.

Тимка поспешно спустился в зал, подошел к рыцарю. Рядом возник Зелегном в новом суперзеленом кафтане, с респираторной маской на лице; вдвоем они вынесли Боню на улицу, к конюшне. Зелегном зачерпнул ведром из водовозной бочки студеной водицы и вылил ее на голову Хозяйственного. Пыльца вспенилась, хлопьями стекла с доспехов на траву; рыцарь икнул, уронил меч себе на ногу.

– Как славно, – трепетно сообщил Хозяйственный, – несомненно, замечательно-прелестно. Лепота!

Тим вылил на него еще одно ведро. Боня вздрогнул, взгляд его прояснился.

– Холодно, черт возьми! – взорвался рыцарь. – Кто мне на ногу гирю уронил? Что здесь творится? Тим, я тебе уши надеру, коли будешь меня дальше поливать. Я ж не кактус!

– Вот теперь порядок, – Тим сорвал с лица полотенце, отбросил в сторону, – узнаю сэра Хозяйственного! Тут без тебя такое было! Значит, так…

– Потом, – Хозяйственный, кряхтя, поднял меч. – Пошли посмотрим, чего там интересного, – он, прихрамывая, пошел к дому; в зале никого не было.

Расторопный хозяин выволок счастливых калек на задний двор, где они безропотно поливали себя водой. Зелегном уже начал уборку: резво бегал с ведром, щедро ополаскивая водой стены и пол; серая от порошка вода ручьем текла по ступенькам на улицу.

Боня остановился возле стойки, оценивающе оглядел место битвы:

– Серьезная работа, нда-а. От души сделано. И кто же это затеял?

Тимка стрельнул взглядом по сторонам – Зелегном как раз побежал с ведром на улицу.

– Я, – тихо признался мальчик.

– Молодец, – холодно заметил Боня, – гроза постоялых дворов! Специалист по диверсиям, нда… Конкретнее, пожалуйста, уж будь любезен.

Тимка повесил голову.

– В общем, меня разбудил грохот на улице…

Пока Тим каялся, скоростной хозяин постоялого двора привел зал в порядок. Не очень-то многое и поломалось в драке: всего пара стульев и один стол. А вот посуду расколотили всю, Зелегном одних черепков шесть ведер вынес.

– Ясно, – вздохнул в конце рассказа Хозяйственный, – ты не виновен. Это черные плащи устроили, факт. Кстати, а где они?

Тим пожал плечами:

– Исчезли, когда пыльца осела. Может, на них волшебство не подействовало?

– Может быть, – осторожно согласился Боня. – Если они сами волшебники или работают на них. Или служат черным силам. Ведьме, например! Стало быть, Лурда о них позаботилась, больше некому… Знаешь, похоже, эти «черненькие» про нас говорили! Про меня и тебя. Но зачем мы Лурде? Не пойму.

Мимо сквозняком прошмыгнул Зелегном. Боня успел схватить его за плечо, остановил как резвого коня на скаку.

– Дружище, во сколько ты оцениваешь ущерб? Посчитай, сделай одолжение.

– Хм, – Зелегном закатил глаза, в затруднении прикусил губу, – э-э… ну-у… э… два даллера. Нет, три!

– Вот тебе пять, – Бонифаций вынул кошелек, отсчитал монеты, – извини, если что.

– Благодетель! – взвыл гном, мигом пряча деньги в нагрудный карман под бородой. – Спаситель! Я вам двойной ужин и тройной завтрак наверх подам! Самолично! Живите у меня, сколько хотите. Хоть неделю. Запросто.