Схватка с судьбой - Владимир Пекальчук

– Откуда такая мысль? – насторожился Зерван.

– У твоего пояса эльфья мандала, да не абы какого мастера работа, и ты знаешь об этом. Тому, у кого такой клинок, другой меч уже не нужен. Вот и интересно мне, что ж ты ищешь, ночной странник, выдающий себя за торговца.

Зерван задумался. Старый мастер и правда оказался мастером, да еще каким. Он узнал его меч, несмотря на то что тот был в ножнах. Рукоять тоже ничем не примечательна. Таких множество, но дварфа это не обмануло. И если он понял, что это за меч, то, вероятно, догадывался, кто его хозяин, хотя вампир искренне надеялся, что его имя уже кануло в прошлое.

– Я ищу вход в город Древних,– наконец сказал Зерван.

– Жнец? – коротко спросил дварф.

Вампир молча кивнул.

– Зачем тебе? Ты же не можешь претендовать на руку принцессы. И я знаю, что не деньги тебя толкают на это. Так почему?

Зерван тяжело вздохнул:

– Может, потому, что во мне еще жива вера. Может, потому, что я просто дурак.

Старый мастер посмотрел вампиру в глаза:

– Даже если ты тот, для кого был выкован этот клинок, я видел больше зим, чем ты. Много видел, много знаю. Задумайся. Жнец в древнем городе сидит вот уже целую вечность. Может, так и должно быть? Может, не стоит уничтожать то, что старше всего, что ты знал и видел?

– А если я дал слово?

Старый дварф улыбнулся незаметно, одними глазами.

– Если ты по праву носишь свой меч, то знаю, что ты не нарушишь слова. Но всегда есть и другое решение, которое устроит всех. Просто не все желают брать на себя труд – искать это решение.

– Почему Жнец заботит тебя, старик? Что в нем такого?

– Кто знает, кто знает… Запомни одно: сильней всего меняют мир те, которые об этом не подозревают.

Уходя, Зерван задал мучивший его вопрос:

– И все же как ты узнал меня?

Старый мастер покрутил ус:

– Князь Эйнхартайль Этиан, известный также как Князь-Кузнец, выковал боевую мандалу для человеческого рыцаря, который мог стать мужем его дочери, в знак уважения, хоть оба они были врагами. Однако у Эйнхартайля не все вышло гладко. Он был мастером своего дела, создателем лучших боевых клинков, но совершенно не умел, да и не хотел, изготавливать рукояти. Их для Князя-Кузнеца делал другой мастер. И вот тут вышла заминка – тот другой отказался сделать рукоять для человека. Тогда Эйнхартайль заказал ее кузнецу-гному. В итоге оружие получилось уникальным – с рукоятью, скопированной с эльфийских мечей, но сделанной гномом. Когда я увидел у твоего пояса боевую мандалу, то предположил, что знаю, кто передо мной. Ведь люди любят щеголять эльфийскими церемониальными клинками, зачастую не зная разницы между ними и боевыми мандалами. Ну а присмотревшись, увидел рукоять. Уж гномью-то работу я отличу от любой другой.

* * *

Разговор со старым мастером всколыхнул в душе вампира множество воспоминаний. Мысленно он вернулся более чем на семьдесят лет назад, в то время когда он был молод, безрассуден и наивен. Когда на короткий период остановилась война кланов солнечного народа с Эренгардом и появилась хрупкая надежда на мир. Тогда Зерван надеялся, что сможет быть вместе с той, которую и по сей день любил больше жизни, хоть ему уже не суждено увидеть ее вновь.

Но не сбылось. Пропасть между ними оказалась непреодолимой. Вековая вражда и странные обычаи высших эльфов, а затем проклятие вампиризма сыграли свою роль. Все было кончено, и трагическая история любви человека-рыцаря и эльфийской княжны стала еще одним печальным свидетельством жестокости этого мира.

Зерван тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и принялся всматриваться в толпу. Через некоторое время он отыскал того, кого нужно – маленький плешивый полурослик, сутулясь, стоял у столба, поддерживающего купол. Это был Чойга – торговец информацией, слухами, а заодно шпион и мелкий вор. Можно было только догадываться, что он тут делал, однако вот уже несколько лет Чойга промышлял на рынке Зирааверд, и даже не попался на краже. Видимо, нашел новый источник дохода.

– Здорово, Чойга,– тихо поприветствовал старого знакомого вампир.

– Здорово и тебе,– ответил тот,– давно не виделись. Что привело сюда?

Вампир поманил полурослика жестом:

– Шумно тут. Давай где-нибудь присядем выпить. Я угощаю.

Предложение пришлось Чойге по душе, и вскоре они сидели в самом темном углу кабака, который располагался за стенами рыночного купола. Чойга пил эль и закусывал вареной картошкой с собачьим салом, Зерван предпочел хлебцы с жареной колбасой – хозяин клялся, что она из свинины.

– Расскажи мне, что тут происходит в последнее время. Так, в общих чертах.

– Да ничего такого. Ну за исключением полутысячи оборванцев в ржавых жестянках. А так все как обычно – разбойники, стража да темные длинноухие по ночам шарятся. За версту от Зирааверд вполне безопасно, дальше уже смотри в оба.

– А темные что тут забыли?

– Да все то же. Тащат разные диковинные вещи, шкуры василисков, кристаллы разные из глубин. Видимо, что-то такое, чего сами дварфы добыть не могут. А взамен доспехи. Ну и иногда адамантит приносят, он же втрое дороже золота. Ведут себя смирно, если только за ними не увяжешься – не хотят выдавать, где вход в их подземную страну.

Зерван удивился:

– А что, никто не искал?

– Как не искать? Искали. И дварфы, и старый хрыч Зиборн. Только не нашли.

– Занятно. Ладно, мне еще вот что скажи – в подземелье Древних кто-нибудь ходил?

Чойга отхлебнул из кружки:

– А то. Постоянно туда ходили. Но если ты имел в виду так чтобы с толком – то нет. Кто неглубоко зашел и поворотил обратно со страху, ничего нового не видал. Кто глубже двинул, не вернулся. Но в последнее время никто не ходит. Выродки наемные у входа расположились и никого не пускают. И грамота от Зиборна у них на то имеется. Дескать, только им и можно вовнутрь. Но покамест они и сами не совались туда, ждут подкрепление. Им должны особые зачарованные стрелы привезти из какой-то далекой страны. Одну если в мертвяка засадить, враз падает и уже не подымается.

Вампир задумчиво жевал колбасу. Проглотив кусок, спросил:

– А что, в подземелье нет другого входа?

– Не знаю как насчет входа,– полурослик отхлебнул из кружки,– а вот выход есть доподлинно.

Зерван пару раз прокрутил фразу в голове, но все же ничего не понял.

– Это как? Входа нет, а выход есть? Как это понимать?

– А так и понимать,– отрезал Чойга,– у меня пиво и картошка закончились.

Когда хозяин принес добавку, полурослик проглотил одну картофелину и флегматично сказал:

– Тут понимаешь какое дело… Наемники стоят тут уже как недели две. А буквально за день до того, как они у входа стражу выставили, туда очередной смельчак сунулся. Ну и, в общем, с концами, как обычно. Про него и забыли. А вот три дня тому назад его нашли на равнине неподалеку. Он сошел с ума и был тяжело ранен – когтями или чем похожим. Бродил там кругами, покуда не подобрали его купцы и сюда не привезли. В общем, помер он как раз вчера. Почернел, как от яда, и помер. Жаль, малый был храбрый. Но вот когда его нашли, ты даже не представляешь себе, какой был в лагере наемников мордобой. Главарь их всем подряд, кто хоть раз на страже у ворот стоял, морду бил. За то, что не углядели.