Спящая в огне - Карина де Сантис

солнца, золотя их кроны и откидывая на землю длинные тени. Усевшись прямо на траву, Этна вытянула ноги, касаясь руками травы, прежде чем снять перчатки и напрямую прикоснуться пальцами к зелени, чувствуя, как та слабо колется. Вереница бледных и слабо выпуклых шрамов тянулась от кончиков пальцев к ее кистям, запястьям и исчезала под одеждой, переплетаясь, будто паутина.

Где-то вдалеке послышался приглушенный волчий вой, которому вторил другой. Она даже не вздрогнула, лишь обратила взор в сторону, откуда послышались звуки. Бояться волков не было никакого смысла, учитывая, кем была их Покровительница.

По легенде нынешняя Мать леса когда-то была обычной девушкой, жившей на Юге еще тогда, когда Смерть не разозлись на людей. Во время эпидемии ужасной болезни вся ее семья погибла, ведь ей некому было помочь, искусство врачевания в то время было развито весьма слабо. Тогда храбрая девушка приняла решение отправиться в непреступные леса, находившиеся на Севере, чтобы просить помощи у волков, которые были в этом деле более сведущи, нежели люди, чтобы ничья более семья не пострадала. Волчья стая не хотела принимать чужачку, так еще и в обличье человека. Чтобы заслужить доверие хищников чужеземке пришлось отказаться от своих одежд, променяв их на шкуры животных, которых она убивала голыми руками и чье сырое мясо поглощала, чтобы поддерживать в себе силы. Восхищенные чужим упорством, серые хищники приняли чужачку в свою стаю, поделившись знаниями исцеления. К тому моменту она уже не помнила, как ходить на двух ногах, а ее тело покрывал длинный плащ из шкур убитых зверей, связанных между собой. А когда вожак стаи покинул мир из-за старости, то выбрал девушку в свои преемницы. Та, обезглавив старого вожака, приделала его голову к своему плащу, делаясь еще больше похожей на хищницу, чем раньше. Обращаясь в зверя при помощи шкур, подпитываемых силой земли леса, ее шерсть белела, а от черт лица не оставалось ничего человеческого, даже глаза приобретали оттенок луны и светились, будто зажженные свечи.

Прознав про то, что на Севере появилась та, кто могла иметь облик и человека, и хищницы, залечивая любые раны и избавляя от любых болезней, люди стали приходить к ней за помощью и ново принятая Волчица, прозванная Матерью леса, никому не отказывала. Так молва о ней распространилась по всему Форланду.

У этой легенды мог бы быть хороший конец, если бы однажды к Белой Волчице не пришел юноша, который влюбился в дикую целительницу. Та, проникшись к искренним речам и нежным прикосновениям, воспылала ответными чувствами. К тому же, он был единственным, кто не пугался ее обращений в хищницу. Юноша остался жить рядом с Матерью, учась у нее искусству врачевания и помогая всем, кто бы не пришел на территорию леса. И все было бы хорошо, если бы Волчица не узнала, что ее возлюбленный замышлял о предательстве, плененный силой ее обращения. Желая забрать ее, он вознамерился убить целительницу, но та была начеку.

В наказание за это Волчица гнала человека до самого лесного озера, возле которого рос исполинский дуб. Там, у воды, она сидела на берегу, скаля клыки и не позволяя юноше выйти из воды, которая под его ногами чернела и тухла, пока спустя несколько лун не обратила все озеро в болото. Ноги человека разбухли, приклеившись к илистому дну и тот уже не мог покинуть своей темницы, так и оставшись там. С тех самых пор Белая Волчица не доверяла никому из пришедших, но в помощи не отказывала.

А болотник так и остался узником своей темницы и лишь в день Летнего Лунностояния, скопив силы, он находил силы выползти из болота и отправиться на охоту, ведомый своей неутолимой жаждой мести. В этот день северяне предпочитают сидеть дома, вешая над входом волчьи ягоды как оберег. Никто не знает, жива ли Белая Волчица до сих пор, но в том, что кто-то или что-то охраняет земли леса по сей день сомнений не было.

Поэтому Этна и не боялась волков, живущих здесь, но не мешающих людям, ровно, как и те не мешали хищникам. Кто знает, вдруг среди этого воя был клич самой Матери.

К тому моменту, как будущая целительница ступила на территорию Дома Белой Волчицы три луны уже висели на темном полотне, усыпанном россыпью звезд. Где-то вдалеке небо окрасилось в лиловый цвет, больше похожий на синяк, если честно. Верхушки деревьев были облачены во мрак, их тени лежали на земле словно покрывало, укрывая траву и маленьких зверьков, прячущихся от острых взглядов ночных хищников. К слову, хоть Покровительница Севера и была девушкой кровожадной, ее последователи придерживались иного взгляда на этот мир, считая зверей братьями своими меньшими и не употребляя их в пищу. Они могли помочь им, вылечить в меру возможностей или, чтобы существо не мучилось, проводить на другой свет, но в пищу не употребляли. И только в случае естественной смерти (госпожа Смерть не обозлилась на ни в чем не повинных зверьков) забирали их мех и шкуры, используя в своем быту.

Крыльцо ученического дома уже пустовало, а в окнах трех комнатах мелькали огни свечей. В основном строении тоже горел свет, правда не везде. В доме малышей было темно — те уже давно легли спать. Ну или сделали вид, что легли.

Понимая, что это ее последняя ночь, Этна поднялась по крыльцу, отворяя дверь и оказываясь в маленьких сенях. Сняв обувь и довольствуясь светом, что лился из окон, она убрала ту на место и тихо прошла по коридору до своей комнаты, где был сумрак.

Оставляя три пятна на деревянных половицах, в широкое окно заглядывали три ночных светила. Возле стены стояла удобная кровать, аккуратно застеленная покрывалом орехового цвета, а в ее изножье — большой сундук с красивым орнаментом, где хранилась одежда. Напротив кровати стоял туалетный столик с круглым зеркалом и тазом для умывания. Деревянный кувшин был полон воды, а лежащее полотенце — очень мягким и приятным к коже. Украшений у Этны не было, не считая деревянных сережек, хотя она видела, как россыпью те лежали на поверхности столика у Виолы и Августы. Пусть те и были простыми, но выглядели очень красиво и девушки часто надевали их, красиво сочетая друг с другом.

Закрыв за собой дверь, молодая целительница не стала зажигать свечу, умываясь и меняя одежду на ночную сорочку, а после забираясь под прохладное одеяло, закрывая глаза. Последняя ночь в комнате, где прошла вся ее сознательная жизнь. Комната, где она выросла. Комната, которую