След Сокола - Сергей Самаров

Стук в дверь такой, словно, осмелев в отсутствие кошки, мышка в глубокой норке поскреблась. Не каждый спросонья и сообразит, что это за невнятный звук до уха пробился. Однако Дражко пошевелил усами и проснулся сразу, привычный к манере общения, принятой среди людей из отряда разведчиков волхва Ставра.

– Я слышу. Сейчас буду… – сказал он за дверь хрипловатым со сна голосом.

Разбудили воеводу, как он и просил, за час до рассвета. Спал Дражко, не раздеваясь полностью, только пластинчатую сарагосскую кольчугу, удивительно гибкую и пластичную, добытую несколько лет назад в поединке с настырным и неуступчивым в бою шведом, и меч с ножнами, украшенными черненым серебром – давний подарок отца Годослава, снял. И лежал, готовый к скорому подъему в обстановке, когда потерянные минуты могут стоить утраты такого важного города, как Свентана. Даны-солдаты и даны-викинги на дороге, хотя и понесли урон от пышного салюта, устроенного стрельцами, все же еще представляли собой реальную угрозу, и никто не дал гарантии, что они изменили свои планы. Они могут напасть даже тогда, когда за стенами и сам князь-воевода, и герцог Трафальбрасс. Если, конечно, пожелают в открытую продемонстрировать силу королевства. Им даже выгоднее именно в это время напасть. Тогда полусотня охраны герцога изнутри поможет атакующим. А в городе всего две сотни стрельцов и полторы сотни дружинников. Это вместе с теми пятьюдесятью, что пришли с воеводой. Последние же должны и уйти утром в качестве посольской охраны. И тогда город защитниками совсем ослабеет.

Даны, конечно, с удовольствием назовут такие действия необходимостью спасения соседей от коварных и жадных франков, от неумеренной, ставшей уже нарицательной, алчности христианских монахов. Меры по укреплению границы, и больше ничего. И их не смутит, что Свентана – город не на границе с Саксонией, где стоят станом христианские полки, а на границе только с Данией. Важный пункт, запирающий дорогу на материк. Кто этим пунктом владеет, тому платят пошлину датские купцы и викинги, через Свентану отправляющие свои караваны в сторону юга, где в ляшских княжествах перепродают награбленное иудейским и хозарским купцам. А те уже своими каналами отправляют товар дальше – к аварам, в Византию и Болгарию, или в ограбленную недавно теми же викингами Европу. И маленькая Свентана дает в княжескую казну дохода немногим меньше больших портовых городов.

Правда, отсюда и до франков, стоящих в Саксонии, расстояние не велико – дневной переход для легкого конного отряда, два дня для рыцарской конницы и четыре для армии. Если бы франки пожелали отрезать Данию от материка, то в первую очередь напали бы на Свентану. Но армия франков только еще прибывает к границе, и король Карл не сразу начнет боевые действия. Однако Сигурд, конечно же, не без согласия Готфрида, ждать франков не станет. Ему только причина нужна, чтобы свой меч обнажить и со всей своей гигантской силой ударить им в спину бодричам.

Конечно, даны могут напасть и тогда, когда посольство вместе с князем-воеводой отбудет из Свентаны. Тогда, звеня кольчугами, отбудут и пятьдесят отборных дружинников – личный полк Дражко. Следовательно, гарнизон ослабнет. Но уже не будет и пятидесяти датских солдат внутри городских стен. Это нельзя сбрасывать со счета. Едва ли Трафальбрасс, если он в самом деле задумал такое коварство, откажется от заманчивой мысли. Слишком уж он опытный воин, чтобы не увидеть выгоду момента и этим не воспользоваться. Потому Дражко и оставил в ближайших домах от посольского покоя пятьдесят своих дружинников и два десятка стрельцов, готовых взять всю узкую улицу под обстрел, стоит только данам не вовремя выйти прогуляться по ночному городу оружными. И все ближайшие улицы перекрыты охранными рогатками. Атака с ходу на северные городские ворота, благодаря усилиям воеводы, обречена на провал. Но Сигурд всегда бывает непредсказуем в своих действиях. И никто, даже сам он, не знает, как поведет себя в следующую минуту.

* * *

Три с небольшим года назад именно здесь, в Свентане, Дражко и познакомился с герцогом Трафальбрассом. Сам он тогда одет был во все белое – от сапог до шапки с пером белой цапли. И даже ножны меча были с окладом из блестящего граненого серебра, со светлыми же самоцветами. Герцог был в каком-то ярком кафтане с пышными кружевными рукавами, и вместо меча носил только широкий кривой аварский кинжал. Встреча происходила у тех же самых северных ворот, стрельцы давали точно такой же праздничный салют, только тогда салют не вызвал беспокойства в глазах Сигурда. Тогда ему беспокоиться было не о чем – герцог вез до границы невесту князя Годослава и свою двоюродную сестру, будущую княгиню Рогнельду. И в Свентане, после праздничного пира, когда удивился способности Дражко утолять жажду, передал невесту, согласно обычаю, встречающему княжескому дружке – в качестве которого и прибыл на границу князь-воевода. Сам Сигурд перешел в разряд обыкновенного гостя со стороны невесты. Таких гостей ехало в Рарог более трех десятков.

В Свентане поезд невесты задержался на двое суток, как и было договорено. Ждали прибытия с переговоров из Швеции влиятельного отца невесты герцога Гуннара, королевского дядю, который обещал присутствовать на свадьбе. Эти два дня Рогнельда скучала в окружении не знающих датского языка бодричских девушек, предоставленных ей для изучения обычаев славянского народа, а Дражко обучал Трафальбрасса утолению жажды. Оба не скучали. Два дня прошло, но старый герцог не приехал, прислав гонца с извинениями. Дела королевства он всегда ставил выше своих собственных и, уж конечно, выше дел родной дочери.

Поезд тронулся дальше.

Невеста была бледна и молчалива. Место Сигурда возле носилок Рогнельды занял, как ему и полагалось, князь-воевода. И всю оставшуюся дорогу пытался невесту развеселить, топорща усы, рассказывая были и небылицы. Но только два или три раза добился легкой улыбки.

Уже на подъезде к Рарогу Рогнельда, плохо произнося славянские слова, вдруг спросила:

– Годослав такой же большой, как ты?

Ростом Рогнельда была вровень с Дражко и очень, похоже, боялась, что в мужья ей достанется человек невысокого роста. Дражко постарался успокоить невесту.

– Нет, что ты… Он выше меня почти на целую голову. А если наденет шлем, то на полторы головы, потому что шлем у него с яловцом[35], а у меня круглый… Вы будете хорошей и красивой парой и народите больших и сильных детей… А я, на правах вашего братца, буду их нянчить…