Пришлые - Виктор Гутеев

В момент выхода последнего звена к авианосцу прорвалась группа атакующих истребителей. Серия разрывов прошлась по борту авианосца. Один из зарядов угодил в открытые створы разгонной шахты и зажёг штурмовик, взявший разгон для выхода в космос. Тяжёлая машина слетела с направляющих и, с разгона врезавшись в борт, подорвалась на собственном боекомплекте. Взлётный ангар наполнился бушующим пламенем. Внутренние переборки не выдержали напора и, лопнув, пропустили пламя к элеваторам, подающим боекомплект на взлётную палубу. Аварийная команда отчаянно боролась за корабль, но пламя прорвалось в арсенальный погреб.

Борт авианосца вспучился и с грохотом лопнул, выбросив в космос гейзер пламени и обломков. Взорвавшийся арсенал развалил огромный корабль на две половины.

Те, кто успел добраться до спасательных капсул, очень скоро пожалели о том, что не погибли при взрыве. Стоило капсулам оказаться в пространстве, как пилоты противника принялись расстреливать утлые одноместные судёнышки. Звено истребителей попыталось прикрыть товарищей, но мгновенно потеряв треть машин, бросило обречённых и ушло под защиту линкоров.

Командир штурмового соединения капитан Солов внимательно следил за постоянно меняющейся обстановкой на экране тактического монитора. Системы наведения штурмовиков наконец-то нащупали и уже не выпускали из виду корабли противника. Из шести целей, спешащих на помощь истребителям, две выделялись особо крупными размерами. С помощью электронного маркера майор пометил цели на экране разными цветами и связался с командирами звеньев.

— Пересекаемся на встречных курсах. Звеньям один и два — синий маркер. Звеньям три и четыре — красный. Остальным согласовать цели между собой. В случае отрицательного результата при первом заходе второй работаем по тем же целям.

Пилоты перестроились и, полные решимости выполнить задачу, устремились в атаку. Противник встретил штурмовики на дальних подступах. К моменту выхода на дистанцию залпа количество штурмовиков сократилось ровно вдвое.

Отстрелив торпеды, звенья веером разошлись в стороны и, сделав боевой разворот, вновь устремились в атаку. В этот самый миг торпеды достигли цели. К моменту повторного захода штурмовиков три корабля, выплёвывая в космос огненные гейзеры, не подавали признаков жизни. Один, беспорядочно рыская из стороны в сторону, сбился с намеченного курса.

Капитан решил не тратить торпеды, и второй заход на две малые цели штурмовики отработали ракетами и скорострельными пушками. Оставляя позади безжизненные, изрешеченные остовы, штурмовики догнали и добили корабль, пытавшийся спастись бегством.

Приказ был выполнен, и капитану предстояло наметить дальнейший план действий. Он прекрасно понимал, что после уничтожения планеты пощады им не будет. Возвращаться к авианосцам не имело смысла, их точно также погнали на убой. Тем более что двадцать семь уцелевших штурмовиков не смогут оказать существенную помощь. Выбрав ближайшую группу преследователей, майор проложил кратчайший курс и повёл своих людей в последнюю атаку.

На этот раз им не повезло. На дистанцию залпа вышли две машины, но были сбиты, не успев сделать ни единого выстрела.

Пока штурмовики рвались в свою последнюю атаку, группе прикрытия наконец-то удалось отбиться от истребителей противника. За победу было заплачено высокой ценой. Обломки двух авианосцев и более тысячи истребителей навеки остались в чужом пространстве. Один линкор частично потерял ход, а второй, получив множество пробоин, потерял треть экипажа. Невредимым из схватки вышел последний авианосец. На его борту в авральном порядке заправляли и заряжали оставшиеся полторы сотни истребителей.

Ситуация сложилась непростая. Корабли Новой Республики вынудили остановиться, обложив со всех сторон. Системы наведения фиксировали более сотни целей, взявших корабли людей в плотное кольцо. Противник пока не стрелял. Пользуясь передышкой, капитаны попавших в западню кораблей проводили экстренный совет.

— Что будем делать? — подполковник Фарадей Говард, старший среди них по званию, утёр рукавом выступившую на лбу испарину.

В поле зрения камеры попала часть рубки линкора, и собеседники видели на мониторах, что рубка изрядно разрушена.

— Предложения?

— Предлагаю установить контакт и наконец-то выяснить, что происходит.

Оба услышали напряжённый смех. Смеялся младший из капитанов. Он вплотную придвинулся к камере, и его осунувшееся лицо нависло над собеседниками.

— Я расскажу вам, что происходит. Мы уничтожили густо населённую планету. Их планету. Прилетели и, ни говоря ни слова, бабахнули из главного калибра. Убили мирное население, затем проредили их флот. А теперь сидим в западне и гадаем, что здесь происходит. Смешно.

— Они первыми атаковали Гарду.

— А ты уверен, что это они?

— Они, — подтвердил капитан авианосца. — Часть кораблей, окруживших нас, идентична тем, что атаковали Гарду.

— Тогда всё просто. Перед нами вероломный враг. Там, возле планеты, повезло нам, и мы значительно сократили их численность, здесь повезло им, и они сократят нас.

— Но ведь до сих пор не сократили, — в голосе подполковника звучала надежда. — Загнали в ловушку, но не стреляют. Этому должна быть причина. Может, ещё удастся спасти команды и спастись самим.

— Другими словами, сдаться?

Презрение, сквозившее в голосе младшего капитана, заставило подполковника поёжиться.

— Послушайте. Стоит нам шелохнуться, и нас превратят в пыль. Ты прав, Хасан, нам просто не повезло, — попытался капитан авианосца сгладить повышенные нотки и повернуть разговор в иное русло. — Но у нас есть шанс продолжить борьбу. Ради дела можно сейчас притвориться сломленными и побеждёнными, чтобы в дальнейшем бить врага в его собственном стане.

— Жить хочешь?

— Хочу, — спокойно ответил тот, — так же, как все. Я тоже считаю, что капитуляция — единственная возможность спасти экипажи. Мы выполнили приказ и дали группе возможность уйти. Пришло время позаботиться о собственных людях.

— А я считаю, что мы совершим предательство, сдав врагу корабли. Если противник получит нашу технику, шансы Республики победить в этой войне значительно понизятся. По мне так лучше погибнуть в бою, чем сдохнуть на лабораторном столе или провести остаток жизни в клетке.

Страх за собственную жизнь пересилил остальные чувства. Стыдливо пряча глаза от присутствующих на мостике офицеров собственного экипажа, подполковник глубоко вдохнул.

— Как старший по званию приказываю: в случае атаки оказать сопротивление. При попытке неприятеля установить с нами связь и предложении сдаться — отдать корабли без боя.

— Я отказываюсь выполнить приказ! — взвился Хасан. — Предупреждаю, при попытке сдать противнику корабли я приму меры!

— Капитан Хасан Алкави, как старший по званию я отстраняю вас от командования, сдайте полномочия!

Ответа никто не услышал — Хасан отключился, а попытки возобновить с ним связь потерпели неудачу.