Не все НПС попадают… - Ольга Войлошникова

— Да они, по-моему, все в разных. Один викинг. Один сказал: средневековая Генуя. Кстати, там парень был из вчерашнего зомбятника.

— Ну, ещё бы! Тесен наш мирок… А вот викинг — это, между прочим, интересно, — Дрозд отложил скомканную салфетку, — Ладно, сдаём плошки и пошли, покажу тебе зону хтонического ужаса.

УЖАСНОЕ МЕСТО

Над лифтовыми кабинками было просто написано: «0 — 6».

— Это типа с нулевого по шестой уровень?

— Щас увидишь, — мрачно ответил Дрозд и открыл кабину, — Я там тебе письмо отправил, распакуй.

Петька открыл письмо и уставился на содержимое:

— А что это?

— Твой костюм, — ответил сильно утончившимся голосом Дрозда сиреневый единорог, — Можно сказать, от сердца оторвал. Если хочешь — поменяемся, но единорогом реально тяжелее, вся моторика другая, в четырёх ногах без привычки сильно путаться будешь. Ну, честно.

Крандец.

Мишка Тедди, серьёзно???

— Зато на двух ногах! — пискляво подбодрил Дрозд.

— Ага, — ответил медведь, — Ой, это я говорю?

Голос у медведя был басовитый и хриплый, насколько это возможно при общей мультяшной писклявости. Петька начал неостановимо ржать. Дрозд, глядя на него, хрюкнул пару раз и закатился тоже. Две плюшевых игрушки, обе высотой примерно с метр, хохотали в переходной кабинке. Наконец Дрозд длинно, со стоном вздохнул и вытер мягкими копытами глаза.

— О-о-ой… Пошли уже. Ужаснёмся, сфотаемся — и назад. Держись сзади, на открытые места не выбегай, а то как начнут тебя тискать, до вечера не выйдем.

— Понял, — сурово пропищал медведь и снова заржал.

— И не ржи! Спалимся.

Они пробирались через кусты, более всего напоминающие пластилиновые. Ладно, хоть не липкие. Под ногами была… ну явно не земля. Больше всего это было похоже на ткань с мяконьким зелёным ворсиком. По глянцево-голубому небу каталось яркое лоскутное солнце. Именно каталось, по кругу. Вокруг него медленно дрейфовали ватные облака.

Единорог остановился и поднял переднюю правую ногу.

— Тс-с-с… Смотри!

На большой открытой полянке было устроено что-то вроде кукольного домика. Всё такое же тряпочное и пластилиновое. И там была целая семья больших игрушек. И целая куча маленьких детей. Большая розовая пони с шелковистой искрящейся гривой вдвое большей, чем она сама, что-то царапала розовым мелком на голубенькой доске, облепленной по краям розовыми искристыми звёздочками. Она их учит что ли? Ну точно, буковки, циферки. И как ей вообще удаётся мелок держать?

Пони запела что-то настолько слащавое, что у Петьки аж тряпочные скулы свело.

Дрозд безжалостно ткнул его под бок и показал копытом направо. Рядом с домиком девчонка лет трёх «варила кашу» из листьев, каких-то ягод и какого-то специального крупнозернистого песка, который она собирал совочком тут же под ногами.

Из-за домика вырулила вторая с коляской, в которой сидел ещё один мишка Тедди. Они начали в четыре руки кормить мишку своей «кашей», зачерпывая её совками и пуская слюни от усердия. Мишка ел и казался счастливым.

— Всё, я не могу, меня щас вырвет… — пробормотал Петька и попятился назад.

Под ногами предательски что-то треснуло.

Дети обернулись и просияли глазами:

— Там есё миска! — закричала одна из «поварих», и обе, бросив свои совки, ринулись в сторону единорожье-медвежьей засады.

— Бежим! — скомандовал Дрозд.

Легко сказать «бежим»! Ноги-то тряпочные! Петька понял, что проигрывает преследователям как минимум вдвое, запнулся за какой-то корень и растянулся. Тут, по ходу, локация детям подыгрывает, что ли?

Дрозд, успевший сделать несколько прыжков, вернулся назад:

— Садись, живее!!! Иначе не миновать нам званого обеда!

Петька, пыхтя, вскарабкался единорогу на спину и вцепился в гриву.

— Держишься?

— М!

— Помчали!

Они поскакали, уже не скрываясь. Позади, с криком «Догонялки!» ломилась сквозь кусты вся детская группа. Петька понял, что сползает, и сжал лапы изо всех сил. Так они и влетели в лифт: единорог с выпученными глазами и болтающийся у него на шее тряпочный медведь…

Они сидели на полу переходной кабинки и тяжело дышали. Вот реально, никак не ожидал, что розовые пони с такой силой по голове ударят…

— Страшно?

Петька передёрнулся. Дрозд вернул себе человеческий вид и усмехнулся:

— Ну, я же обещал. После этого меня ни одна зомбятня не пугает.

Петька снял жуткий медвежий костюм, и Дрозд протянул ему коробку сока из своих нескончаемых запасов:

— Держи, стресс надо запить.

— Спасибо, — Петька глотнул, — И это что, все живые люди?

— Конечно! Все наши, НПС. Это ж дети, с ними уметь надо и быстро реагировать, если вдруг испуг или конфликт. Ну, ты понял.

— Ага, — в глазах всё ещё стояла эта жуткая каша. Фубля…

— Понимаешь, Сёмыч, контора учитывает наши возможности и склонности. Так что, уверяю тебя, все, кто там работает — добровольцы.

Свежо питание…

Мысль, ускользающая, сложилась в конкретный вопрос:

— А почему вы их называете НПС? Это ж вроде «неигровой персонаж»?

— Правильно, — согласился Дрозд, — А мы разве играем? Как по мне, мы живём здесь. Проживаем свою жизнь. Да, иногда очень разнообразно и увлекательно, иногда странно, но именно живём. Так что этот сленг сложился давно. Мы, люди, живущие в вирте — НПС. Вспомогательные персонажи, которыми рулит игра — а их очень много, особенно в нижних уровнях — мобы. Ясно?

Петька кивнул. Конечно, ясно. Чего же тут неясного?

Дрозд посмотрел на часы, прикинул что-то, набрал вызов:

— Светик-семицветик, привет!

Ответов Петька, естественно, не слышал, только реплики наставника.

— Помнишь парня вчера на совещании?.. Ага… Ага… Да ваще!.. Слу… Слушай, погоди! Я чего звоню… Да… Догадливая ты наша!.. Броньку найдёте?.. Во временное, конечно, что ж мы… Ну всё, щас будем.

Дрозд отключил вызов и преисполнился бодрости.

— Ну всё, Сёмыч! Помчали, навстречу приключениям!

— Опять в сказку? — подозрительно спросил Петька.

— Да у нас вся жизнь — сказка! Но обещаю, что там будет не так розово и жутко.

09. ВТОРНИК. ВЕЧЕР

МЕСТО НЕ СТОЛЬ СТРАШНОЕ

Они вышли из лифта и почти сразу вошли в другой. Петька мельком глянул на название.

— О, космофлот?

— Светлана Сергеевна вчера приглашала — чего бы и не заскочить? Три часа у нас ещё смело есть. Она мне тут кодик скинула, загрузимся прямо на корабль. Так, Сёмыч, внимание: там кроме наших в обязательном порядке будут игроки. Много игроков, поскольку недавно прошло обновление, народ бросился пробовать. Все вопросы — по закрытому каналу.

— Даже если мы в закрытом помещении?

Дрозд на секунду нахмурился:

— Да, даже. Сто лет у них не был, кто знает, как у них там система слежения настроена, ещё прослушает кто.

— Понял.

— Локация большая, и чего в ней только нет, со всякой фантастики понамешано. В космосе присутствуют практически всё, что в ближайшие два столетия было культовым в видео-индустрии или литературе. И варп тебе, и гиперпространственные двигатели, и ПВ-туннели, они же червоточины, они же кротовые норы. Читал про такое?

— Конечно!

— Всяческих рас, дружественных и не очень — немеряно. Это всё, естественно, не в одной куче, секторами, пятнами. Кое-где они пересекаются, кое-где — нет. Карта есть — просто безразмерная. В той конкретно области, куда мы направляемся, прямо сейчас происходит финал подавления вторжения каких-то инсектоидов. Говорят, что-то новенькое, не имеющее прямого прототипа. Посмотрим.

— А под каким видом мы туда заявляемся?

— А вот это нам Светлана сочинит, она в таких делах мастер, легенды штамповать. Сейчас мы напрямую к ней, а там оглядимся. Ещё вопросы?

— Нет вопросов.

Они переоделись в цивильно-официальное: рубашки, костюмы. Дрозд даже галстук добавил.

На лацканах и рукавах незамедлительно засветились знаки различия. У Петьки — стажёрские, у Дрозда — полковничьи.

— Система автоматически определяет, — пояснил Дрозд. Посмотрел строго:

— Болевой понизил?

— До двадцати.

— Сойдёт. Если что, респаун* здесь, в стартовой кабине. Вылетишь вперёд меня — не жди, всё равно до завершения задания второй раз в эту же область локации система не пустит, да и вообще с начальным стажёрским статусом без куратора не пустит. А меня до завершения квеста опять-таки не выпустит. Так что можешь до завтра быть свободен.

*В данном случае —

точка возрождения игрока/персонажа

— Понял.

— Ну, поехали!

Светлана Сергеевна ожидала их, прохаживаясь