Евангелие от Протона - Антон Якунин

— Вы нас напугали, — всё ещё запыхавшимся голосом говорила она, — сейчас небезопасно покидать дом, вас никто не должен видеть, иначе план будет сорван.

— Я сам не знаю, что на меня нашло, — попытался было прокомментировать я, — я проснулся в отличнейшем настроении, и утро было прекрасным, меня так и манило сюда.

Ман Ти Фат задумавшись посмотрела на меня.

— Сейчас не утро, сейчас вечер. — В её взгляде читалось непонимание.

— Не суть. — Произнёс Досу Та У.

Фат Ил Ти, что-то произнесла и указала в сторону дороги. Ман Ти Фат испуганно обернулась. Вдали виднелась приближающаяся, в клубах пыли, машина.

— Быстро в дом, — рявкнула Ман Ти Фат, а переводчик всё тем же монотонным голосом продолжил, — Нужно бежать в лес.

— Спокойно! — Досу Та У поднял руку вверх, — Это наш транспорт.

— Ты уверен? — Спросила Ман Ти Фат,

— Более чем, — успокоил Досу Та У, — будь это военные, они бы подъезжали незаметнее. Лучше идите в дом и подготовьтесь к отъезду. Здесь больше оставаться нельзя.

Ман Ти Фат суматошно складывала какую-то одежду в большую сумку. Фат Ил Ти села на диван и начала что-то делать в своём коммуникаторе. Досу Та У остался встречать транспорт на улице.

— Могу я вам чем-то помочь? — Спросил я,

— Нет-нет, я уж почти всё закончила. — После непродолжительной паузы Ман Ти Фат добавила, — Не хотите ли перекусить?

— Я уже съел вот тот фрукт, — и показал на миску с фруктами на столе, — похожий на яблоко.

— Удивительно, но мы ценим Бааки за тоже, за что вы цените Яблоко; за большое содержание железа. — Ман Ти Фат снова попыталась изобразить улыбку.

Оставив Ман Ти Фат собирать вещи. Я сел на диван. Фат Ил Ти демонстративно, не отвлекаясь от коммуникатора, отодвинулась на противоположный конец. Посмотрев на свои ладони, я осознал, насколько же я стар. Я никогда прежде не задумывался о своём возрасте. Но сейчас, сидя на диване в доме, что на квадриллионы километров от моего собственного, я начал ощущать свою старость. Коварная штука — возраст, день за днём по маленькой капле наполняется целый океан лет.

Распахнулась входная дверь. Вошли трое ребят в халатах. Досу Та У проводил их в подвал. И через пару минут они вереницей начали выносить оборудование на улицу. Я встал и спустился в подвал. Только я хотел спросить, нужна ли им помощь, как Досу Та У вручил мне трансформаторный блок от контура охлаждения. Довольно тяжелей блок и сложнее было подняться с ним по лестнице. В грузовике его принял четвёртый незнакомец. Он отличался от остальных, и дело не только в грязных по колено штанах и обуви (куски то и дело отваливались), дело скорее в искре в глазах. А в остальном, внешне он мало чем отличался, на мой взгляд, от остальных. Средний рост, цвет кожи и волос.

Приняв трансформатор из моих рук, он сказал, на вполне себе русском: — здравствуйте!

— Здравствуйте, — оторопел я от услышанного, — вы тоже выучили мой язык?

— «Я только учит говорит», — здесь уже и акцент поплыл в его речи, — «папа сказал, мне пригодится, полезно»,

— Может быть и пригодится, — улыбнулся я

— Меня зовут Тат У Пэс, — он протянул руку и крепко пожал мою,

— Меня Антон, — ответил на рукопожатие я, — Ващ отец Досу Та У?

— Да, он самый. — Его глаза в этот момент засветились гордостью.

Я вернулся в дом. Из подвала, пока я разговаривал с Тат У Пэс, уже выносили оставшуюся мелочёвку. Досу Та У протянул мне небольшую сумку, набитую различными запчастями. А потом дал фотографию Сони в рамочке. Взяв её, в моём сердце в очередной раз что-то щёлкнуло и начало растекаться теплом в груди, оставляя грустные нотки послевкусия. — Соня, соня, — мысленно произнёс я, — как же я сильно скучаю по тебе.

— Это твой ребёнок? — спросил меня Досу Та У,

— Да, — ответил я, — её зовут Соня,

— Скучаешь по ней? — Лукаво взглянул он исподлобья,

— Безумно!

— Тогда поторопись, — он указал на лестницу,

— Даже если я отремонтирую установку и смогу перейти домой, — я медленно поднимался по лестнице и смотрел на фото, — после перехода я долго не проживу. Ваш уровень медицины высок, и тем не менее я всё ещё не пришёл в норму. А на земле я буду мёртв в первую же неделю. И, скорее всего, не увижу Соню.

Досу Та У ничего не сказал. Я медленно доковылял до грузовика. Положил сумку с мелочёвкой в салон и сел на заднее сиденье. Разглядывая фотографию, я начал ловить себя на мысли, что стал забывать лицо сони. Конечно, я сразу узнал её на фотографии, и, наверное, никогда бы не забыл её полностью, но в её чертах я подмечал совершенно новые грани, детали на которые раньше попросту не обращал внимания. Моя дорогая Соня… Возможно увидеть тебя ещё раз, пускай и на один день — это то, о чём я грежу сейчас больше всего.

Тат У Пэс постучал по стеклу и открыл дверь.

— Вам нельзя ехать тут, — на его лице читалась неловкость, — вас ищут, и они ни перед чем не остановятся.

— Да, конечно, — я вылез из машины.

Тат У Пэс запрыгнул в грузовой отсек и подал мне руку.

— Я, извините, пожалуйста, — Тат У Пэс указал на большой баллон и открыл потайную дверку.

— Не самые комфортные условия, но здесь есть всё необходимое, — раздался голос Досу Та У, возле грузовика.

Капсула напоминала большой баллон для газов. На поверхности было полно́ надписей и пиктограмм. Внутри всё было обшито мягким материалом и повторяло контур человеческого тела. По сторонам было много отсеков с различными пакетиками и бутылками.

— Вот здесь запас еды, — Досу Та У показал на полочку с пакетиками, — и напитки. Вот тут всё необходимое для гигиены. А это дополнительный баллон с кислородом. Но я надеюсь, до этого дело не дойдёт.

— Капсула герметична? — спросил я, осматривая содержимое полочек,

— Да, это необходимость, — он немного помолчал, — мы заварим капсулу, когда вы будете внутри, и откроем её не раньше чем мы доставим вас в лабораторию на Сантри.

— Меея?! — переспросил я,

— Меея — это луна, но эта луна имеет довольно большую орбиту, и её почти не видно ночью.

— И как долго я буду находиться внутри, — я посмотрел на капсулу.

— Примерно три дня, — ответил Тат У Пэс, — но запаса еды и кислорода здесь ровно на шесть,

— Большой запас, есть вероятность, что, что-то пойдёт не по плану? — спросил я,

— Всегда что-то может пойти не по плану, — сказал Досу