Гвардеец - Николай Романов

Осетру немедленно захотелось вставить в ноздри противодымные вкладыши-противогазы. Однако со своим уставом, как известно, в чужой монастырь не ходят… В придачу, мгновенно включилась система вентиляции, и воздух в кабине тут же очистился от гадости.

– В Черткове-то у тебя есть к кому прислониться?

«Ага, – подумал Осетр, – держи карман шире! Так я тебе и сказал!»

– Хотя откуда, если только что прилетел? Номер в гостинице, за который платить надо… Ладно, дам я тебе приют на пару дней. Переночуешь сегодня у меня. Мне теперь на вахту послезавтра.

– А вы сок храппов возите?

– Он самый. Десять рейсов за смену… – Чинганчгук в очередной раз затянулся и сунул окурок в пепельницу, которая немедленно переработала ненужную материю в энергию. Лицо водителя сделалось жестким. – Осужденный преступник я. А таким тут либо добывать сок храппов, либо возить его из леса на переработку, либо… – Он не договорил и полез за следующей сигаретой.

– Ну, ошейника-то… баранки-то на вас нет.

– А я тебе уже говорил, что тут далеко не все носят баранки. Все равно никуда не сбежишь.

– Но ведь тогда… Это же опасно. Почему бы, скажем, кому-либо не взять в заложники экипаж шаттла? И, шантажируя власти, не попытаться прорваться на борт транссистемника? Или не захватить транспортное судно?

– Ха! – Чинганчгук отравил атмосферу очередным клубом дыма. – Зеленый ты… А смысл какой в захвате? Конечно, на Крестах водятся кореша, способные на подобный абзац. Но ради того, чтобы не допустить таких корешей в Галактику, власти пожертвуют многим. Жизнь экипажа рядом с возможными неприятностями – просто мелочь! – Он глянул на Осетра, как на помешанного. – Было уже. Ничего нового на этом свете нет, все было. И захват шаттла был. Годов пятьдесят назад. Грохнули шаттл на границе тропосферы из орбитальной пушки, и весь компот! Вокруг Крестов таких пушек с десяток крутится, все небо простреливают. Кто-то из начальства еще и медальку, надо полагать, получил за решительность действий…

– А как же жизнь невинных людей? – Осетр и сам не знал, для чего несет такую пургу.

Просто ему казалось, что сейчас лучше всего прикинуться полным придурком. Возрасту соответствует…

– И с такими вот мыслями ты собирался тут торговать грёзогенераторами! – Чинганчгук фыркнул. – Сам, случаем, к мечтальнику не подключился? Заруби себе на носу, парень: здесь совсем другая жизнь! Не знаю, какими сказками тебя потчевали прежде, но на Крестах о них забудь, раз приперся сюда. А то недолго протянешь! Тебе еще повезло, что просто обобрали и выкинули. Вполне могли и замочить!.. Не надо объяснять значение этого глагола? Догадываешься?

– Догадываюсь… – Осетр изобразил на лице самое несчастное выражение из тех, что оттренировал в школе перед зеркалом.

Урокам физиономистики при подготовке «росомах» придавалось немалое значение…

– У тебя товар-то остался?

– Ну-у… Э-э…

Похоже, заминка была сыграна очень неплохо, поскольку Чинганчгук, ликвидировав очередной окурок, усмехнулся:

– Если товар на складское хранение в космопорту сдан, то я без тебя его оттуда все равно никаким образом не вытащу.

– Ну да, на складе хранится…

– Правильно, что не сразу с собой в Чертков потащил. А то был бы и без денег, и без товара… Впрочем, из-за товара тебя и в живых, наверное, оставили. Не приспело еще время мочить, решили. Потому и поклажу оставили. Выгоднее, чтобы ты еще какое-то время живым походил…

Резко посветлело. Лес как-то совсем неожиданно разошелся в стороны, уступив место обширным зеленеющим полям. Кое-где по полям двигались механизмы. Механизмами, судя по наличию кабин, управляли люди.

– Гордость нашей власти, – сказал Чинганчгук. – Едва ли не на сто процентов обеспечиваем себя пропитанием. Овощи, сырье для производства одежды. Завозить из мира мало что приходится. Кстати, и заливалово собственное производим.

– Что производите? – не понял Осетр.

– Заливалово. Местная водка. Храпповка. Мы ее зовем «божьей кровью»… Потребляешь водяру? Конечно, потребляешь, кто ж ею, родимой, брезгует? Баба как ни хороша, а предаст, а водовка никогда тебя не бросит… Так вот, после храпповки не бывает похмельной маеты. Потрясающая штука!

Послышался мелодичный звук. Чинганчгук потянулся к нагрудному карману и вытащил говорильник.

– Зэка номер тридцать-восемнадцать слушает… Да… – Он вдруг подобрался. – В каком месте?.. Ясно, господин капитан! Слушаюсь… На въезде в город нахожусь… Так точно!

Говорильник отправился в карман. Чинганчгук крепче сжал руль и прибавил скорость.

Браслетов здесь на носили, но система связи все равно была. Пусть и примитивная. Без связи никуда не денешься, хоть ты на столичной планете трудишься, хоть на попечении министерства исправительных сооружений.

– Драться-то умеешь, Остромир?

Конечно, многие торговцы умеют драться – те, кто уже пообтерся в бизнесе, узнав, что где и почем… Но легенда требовала иного ответа.

– Не-а, – испуганно сказал Осетр. – А что случилось?

– Шебутня случилась. Но не трясись, прорвемся. Они на центральной улице бузят. На Солнечном проспекте. А мы в объезд двинемся.

Водитель явно успокаивался. А значит, можно было не травить вакуум и пассажиру.

Между тем, впереди появились первые дома. Были они одноэтажные и утопали в зелени едва ли не по самые крыши.

– Это город? – недоверчиво спросил Осетр.

– Он самый. Чертков во всей своей красе. – Чинганчгук посмотрел на пассажира и понимающе усмехнулся. – Удивляешься, что небоскребов не видать?..

Осетр кивнул. Город, где не устремлялись к небу долговязые башни небоскребов, и в самом деле выглядел необычно.

– Так у нас тут земли на всех хватает. Еще и остается. А деревянные одноэтажные дома строить проще и дешевле. Лес-то совсем рядом. Да и камней для фундаментов хватает. А добыча всего этого добра при таком рабочем контингенте малозатратна. – Водитель поднял кверху указательный палец правой руки. – Экономика, брат, против нее не попрешь!

Грузовик влетел в город, как прыгнул в зеленую лужу. Однако Чинганчгуку тут же пришлось затормозить, потому что это был не лес, тут улицу то и дело переходили люди.

Осетр смотрел на них во все глаза. Люди были как люди, чаще мужчины, много реже женщины. Никто не носил полосатых роб с многозначным номером на груди, но у многих были ошейники. Среди носителей таких украшений не было ни одной женщины.

– И все-таки почему не все заключенные носят баранки?

Чинганчгук пожал плечами:

– А зачем? Большинство зэков – нормальные люди, от них ничего худого черепам… э-э… начальству не будет. С баранками ходят либо абсолютные отморозки, которых надо все время держать в ежовых рукавицах, либо полное чмо, которое лишь на пайку и заработать может. Кому заплатить нечем…