Сказание о пустыне - Дайре Грей

…Срок приходит неожиданно. Раньше, чем нужно, и я велю отправить за повитухой, но сама хватаю за руку Надиру и не отпускаю от себя. На крики и шум приходит мать. Она выгоняет из комнаты лишних служанок и закрывает дверь.

— Все будет хорошо, дочь моя. Я так часто через это проходила и помогала другим женам, что справлюсь. Тебе нечего бояться.

Она неожиданно становится совсем иной. Сильной. Собранной. Она говорит Надире, что делать, и та слушается, не смея возразить. Она успокаивает меня одним своим присутствием. Заплетает волосы в косу, целует в лоб. И улыбается. Скупо, как и всегда. Но она редко улыбается.

— Сегодня не будет похорон, — говорит моя мать…

…И оказывается права. У аттабея рождается еще одна дочь. И я даже могу держать ее на руках. Но крови слишком много, и когда появляется повитуха, приговор ее ожидаем:

— Детей больше не будет. Никогда.

За жизнь всегда платишь жизнью…

…Свадьба. Красавица-невеста. Молодой жених. Голос муллы, читающего заповеди. Рисунки на ладонях. Серебряные кольца. Все так знакомо и в то же время выглядит иначе, когда смотришь со стороны…

…Вокруг улыбаются гости. Сменяют друг друга блюда. Идет неспешный разговор. А мысли аттабея далеко…

…Зорко наблюдает он за слугами. За дегустаторами. За стражей. Ждет и боится нового покушения. Смеется старый друг, сидя напротив. Улыбается почтенный Джабаль Аль-Назир, беседуя с почтенным Латифом. Кому еще отдавать замуж дочь шейха?

Все рады свадьбе наследника. Прислали подарки соседи. А к ним добрые пожелания и обещания пересмотреть торговые договоренности. Труды последних месяцев не пропали даром. Пусть шейхи еще не признали Малика равным, но все же решили присмотреться и дать ему время проявить себя. А поддержка правителя Набира оказалась кстати.

Думает Карим и о том, что дома осталась жена и новорожденная дочь. Жалеет, что здоровье не позволило ей встретиться с будущей правительницей Аль-Хруса. Жалеет и о том, что мало времени проводил с супругой. Что давно не говорил с ней.

— О чем ты грустишь на моей свадьбе, дядя? — обращается к нему жених, одетый во все белое.

— О времени, что уходит безвозвратно, мой господин, — отвечает аттабей.

— Позволь мне скрасить твои мысли, — шейх делает жест одному из слуг, и тот уходит. Хмурится Пустынный Лев. — Ты долго служил мне верой и правдой, охранял город и берег его для меня, нашел мне невесту, краше которой не видела пустыня. Так позволь же отплатить тебе и одарить подарком…

Слуга возвращается и ведет за собой…

— Эту рабыню привезли с далекого и дикого севера, — громко говорит Малик, и смолкают разговоры, слушают все, чем одарит шейх своего верного слугу. — У нее белая кожа и светлые волосы. Она тиха и покорна, и станет достойным украшением твоего дома.

Дева закутана в платки так, что фигуру ее не разглядеть, но Карим уверен, что она прекрасна. И отказаться на глазах у гостей не выйдет. Смотрят они с интересом, следят за каждым жестом, слушают каждое слово. Шариф напротив темнеет лицом и сжимает зубы. От злости? Зависти?

— Благодарю тебя, повелитель за столь роскошный подарок. Пусть Небеса хранят тебя и твою щедрость…

Аттабей делает жест слугам, чтобы те увели девушку, и думает, как будет объяснять жене появление в доме рабыни…

…Темной ночью возвращаются гости из дворца шейха. Входит в дом и аттабей с отрядом верных людей и с подарком, который его не радует. Вздыхает.

— Скажи, Али, сколько у тебя жен? — спрашивает он верного слугу и охранника.

— Две, аттабей. И обе хороши. Но вырвут мне бороду, если я приведу третью…

Снова вздыхает аттабей. Поручает подарок шейха заботам старой служанки, что когда-то помогала его матери.

— Убери ее в дальние комнаты и проследи, чтобы госпожа не узнала о ее появлении. Ясно?

Кивает старуха, забирает девушку. Уводит…

…А утро начинается с переполоха.

— Господин, господин! — будит аттабея верный Али.

— Шейх? Дворец? Что случилось? — вскакивает Карим с громко бьющимся сердцем.

— Рабыня, — выдыхает слуга.

Ведет он хозяина старыми коридорами в комнату, где на полу лежит бездыханное тело светловолосой девушки, а рядом с ней мертвой служанки.

— Их нашли утром, — говорит Лафид. — Один из охранников увидел тело на полу, поднял переполох. Взгляните на кожу девушки.

Некогда белая, сейчас она пошла пятнами. И вовсе не трупными, а красными с выступающими на них язвами, из которых сочилась жидкость.

— Болезнь? Позовите лекаря. Пусть осмотрит обеих. Если в мой дом пришла беда, я должен знать.

Исчезают верные люди, закрывают комнату. Остается рядом с ней охранник, чтобы раньше времени не вызвать паники в доме. Приезжает старый лекарь, лечивший еще покойного шейха и его верного военачальника. Ждет приговора аттабей.

— Шейх мог не знать, — тихо говорит Али.

— Мог… — соглашается хозяин дома, а перед его глазами стоит лицо Шарифа. — Отправь кого-нибудь во дворец, пусть узнают, кто привез рабыню. А сам возьми верных людей и навести моего друга аль-Хатума. Скажи, что я приглашаю его разделить со мной трапезу.

Кивает Лафид и исчезает, не задавая вопросов. Вскоре из закрытой комнаты появляется лекарь.

— Девушку отравили, — тихо говорит он и тщательно моет руки, а потом долго вытирает куском ткани, — яд нанесли на кожу. В таком количестве, что кто бы ее ни коснулся, умер бы. Та старая женщина помогла ей раздеться, на ее руках также следы яда с одежды. Все, что было в комнате, стоит сжечь.

Он бросает за порог ткань, которой вытирал руки, и долго что-то ищет в корзине, которую носит его слуга. Затем достает склянку и снова льет на руки.

— Значит, яд…

Хмурится Пустынный Лев, понимает, чего избежал. Отдает указания, прощается с лекарем, а сам ждет возвращения Али…

…Который приносит весть о том, что Шариф аль-Хатум покинул Аль-Хрус еще прошлой ночью вместе с сыном и женой…

…Говорят, когда Наследник пустыни вернулся в Белокаменный город, солнце закрыли тучи. Страшная буря прошла по пустыне, и ничего уже не было прежним. Поблекли белые стены. Страх опустился на город. Стал хмур и зол Пустынный Лев, и не утешал его более аромат Цветка Пустыни. Не успокаивал. Знал Лев, что настоящая буря еще впереди. И идет она по следам того, кто мнил себя господином пустыни…

Сказка 4. Звездочет

…Говорят, когда-то в пустыне стояла Башня. Купол ее устремлялся высоко к Небесам, а стены блестели на солнце, будто выложенные драгоценными камнями. В Башне жил Звездочет. Он умел читать звезды. Знал все о