Город потерянных душ. Книга 5 - Кассандра Клэр

— Он тоже от этого не в восторге, — сказал Алек. — Ладно, днем он занят, но вечером я поговорю с ним, а завтра утром мы все встретимся у него.

Клэри устало кивнула. Сейчас ей хотелось только одного — спать. Она чувствовала себя такой уставшей, будто потеряла в библиотеке половину крови, что текла по ее жилам.

Изабель наклонилась к Саймону:

— Получается, вечер у нас свободен. Может, пойдем в «Таки»? Ты там подкрепишься.

Саймон бросил взгляд на Клэри:

— Ты как, пойдешь?

— Нет, но вы идите. Я возьму такси до Уильямсбурга. Мне надо немного побыть с мамой. Она расстроилась из-за Себастьяна, и теперь…

Изабель отвела с лица черную прядь:

— Клэри, ей нельзя говорить о том, что ты видела. Джослин не сможет утаить это от Люка, а Люк — член Совета. Он обязан доложить им…

— Знаю.

Клэри окинула взглядом друзей, которые взволнованно смотрели на нее. Как так получилось? — подумала она. У нее никогда не было секретов от мамы, а теперь ей придется утаить от нее и Люка страшную тайну. Совсем недавно она и не подозревала о существовании Алека и Изабель, понятия не имела о том, кто такой Магнус Бейн, а теперь они помогают ей. Как быстро меняются жизнь и представления о том, кому можно доверять. Но, по крайней мере, рядом с ней по-прежнему оставался Саймон, верный, надежный друг.

Она подошла, поцеловала его в щеку, махнула остальным на прощание и пошла к выходу из парка, сминая кроссовками опавшие листья.

Алек соврал. Занят был не Магнус, а он сам. Он знал, что совершает ошибку, но ничего не мог с собой поделать — жажда выведать тайну похожа на наркотик. И вот теперь он стоял в подземке, держа в руке колдовской огонь, и думал о том, какого черта затеял все это. Здесь, как и на всех станциях нью-йоркского метро, пахло сыростью, ржавчиной, гнилью и металлом. Но были и отличия. Во-первых, тишина. Во-вторых, полное отсутствие народу. Стены и платформа — чистые, хотя и со следами подтеков. Арочный потолок выложен зеленой плиткой. На стене — название станции: «Сити-Холл». Эта станция не работала с 1945 года, но ее содержали в порядке. Иногда здесь делал разворот поезд шестого маршрута, но это «иногда» случалось крайне редко. Алек пробрался сюда через люк в Сити-Холл Парке (ему пришлось поискать его в зарослях кизила). Прыгнуть вниз надо было с большой высоты — обычный человек переломал бы ноги, но Алек не был обычным человеком. И вот теперь он стоял здесь, вдыхая пыльный воздух, и сердце его билось все быстрее.

На станцию он пришел, потому что так было указано в письме, которое передал ему вестник. Сначала он решил, что не примет предложение, но так и не смог заставить себя выкинуть письмо. Он смял его и убрал в карман джинсов. Но он ни на минуту не забывал о письме, даже когда встречался с друзьями.

С Магнусом — та же история. Алек все время думал о нем, как о больном зубе, хотя знал, что от этого ему будет только хуже. Магнус не сделал ничего плохого. В конце концов, он не виноват в том, что ему несколько сотен лет и что в его жизни, разумеется, случались романы. Но мысль об этом все равно не давала Алеку покоя. А тут еще Джейс… Ему нужно было поговорить с кем-нибудь, куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. Вот почему он был здесь.

Он медленно прошелся вдоль платформы. В центре арочного потолка находилось застекленное окно, пропускавшее свет. От него тянулись ровные линии плиток. Небольшая лестница в дальнем конце платформы вела наверх, в темноту. Алек понял, что без чар здесь не обошлось: обычный человек там, где он видел лестницу, увидел бы бетонную стену и ничего больше. Он бесшумно поднялся по лестнице и оказался в комнатенке с низким потолком; аметистовое окно наверху пропускало немного света. В углу стоял бархатный диван с гнутой золоченой спинкой, а на диване сидела Камилла.

В последний раз он видел ее прикованной к трубе в недостроенном здании, она была грязная и в рваном платье. Но сейчас на ней были дорогой черный костюм и красные туфли на высоком каблуке. Волосы спадали на плечи красивыми волнами. На коленях Камиллы лежала открытая книга: «La Place de l’Etoile» Патрика Модиано. Алек неважно знал французский, но сумел перевести название: «Площадь Звезды».

Камилла молча смотрела на него.

— Привет, — сказал он.

Она кивнула и холодно улыбнулась:

— Я узнала тебя по шагам на лестнице, Александр Лайтвуд. Магнус просил тебя что-нибудь передать мне?

Алек промолчал.

— Ах, ну да, глупость сказала. Он же не знает, где ты.

— По лестнице мог подниматься кто угодно. Но ты все-таки догадалась, что это я…

— Ничего удивительного, ты же Лайтвуд. Вы, Лайтвуды, никогда не сдаетесь. Я знала, что ты не успокоишься. Письмо было необходимо только для того, чтобы пробудить воспоминания.

— Мне не нужно напоминать о том, что ты мне обещала. Или ты солгала?

— В ту ночь я сказала бы что угодно, лишь бы меня освободили. Но я не лгала. — Она наклонилась вперед; глаза ее были одновременно и яркими, и мрачными.

— Ты — нефилим, и ты, кажется, входишь в Совет. За мою голову обещана награда. Я ведь убийца Сумеречных охотников. Но ты пришел не за тем, чтобы привести их ко мне, так?

— Я хочу знать, где Джейс, — сказал Алек.

— Понимаю, — сказала она после небольшой паузы. — Но мне это неизвестно. Все, что я знаю, — это то, что его похитил сын Лилит, а у меня нет причин сохранять верность ей. Лилит больше нет. Я слышала, меня искали, надеясь выведать, что мне известно. Та к вот, теперь я могу признаться — мне неизвестно ничего. Я сказала бы тебе, где твой друг, если бы знала. У меня нет больше причин враждовать с нефилимами. — Она задумчиво поправила густые светлые волосы. — Но ты ведь здесь не за этим. Правда, Александр?

Алек почувствовал, как его дыхание ускорилось. Да, правда… Сколько раз он лежал рядом с Магнусом по ночам и считал собственные выдохи. Каждый выдох приближал его к старости и смерти. К концу.

— Ты говорила, что знаешь способ сделать меня бессмертным, — сказал Алек. — Чтобы мы с Магнусом могли вечно быть вместе.

— Да? Я так говорила? Как интересно!

— Прошу тебя!

— Хорошо. В обмен на услугу, — сказала Камилла и отложила книгу в сторону.

— Никаких услуг! Я тебя освободил, и теперь ты расскажешь мне все, что я хочу. Или я сдам тебя Совету. Они прикуют тебя цепями к крыше Института, и ты останешься там до рассвета.

Ее глаза сузились.

— Тебе меня не запугать!

— Раскрой тайну.

Она встала и провела руками по костюму, разглаживая складки:

— А ты заставь меня сделать это, Сумеречный охотник.

Отчаяние, страх и разочарование, скопившиеся внутри Алека, вырвались наружу. Он метнулся к Камилле, обнажившей клыки. У него едва хватило времени вытащить клинок серафимов, прежде чем она накинулась на него. Ему уже доводилось сражаться с вампирами, и он знал, что бой с ними — это бой с торнадо. Алек прыгнул в сторону, перекатился, вскочил на ноги и пинком обрушил на нее лестницу. Подняв клинок, он успел крикнуть: