Королевский Крест - Вадим Панов

На этот раз Александр находился в комнате не один. Едва открыв дверь, Жан-Жак увидел стоящую у камина Клаудию. Как обычно, вызывающий макияж: темно-синяя помада скрывает истинный цвет тонких губ, а огромные глаза кажутся еще больше из-за длинных, отнюдь не накладных ресниц, тоже темно-синих. Манерная поза — хрупкая девушка куталась в шаль, делая вид, что ей холодно. Прямые черные волосы стрижены «под мальчика». Тихий голос — слуга едва расслышал, о чем Клаудия говорила Александру.

— Впереди много тьмы, много непонятного и пугающего, но главный вывод остался прежним: предприятие будет успешным. Многое не сложится, многое придется менять на ходу, но общий прогноз благоприятный… — Девушка помолчала. — Как ни странно.

Помимо того, что манерная Клаудия была дочерью барона, она являлась лучшей предсказательницей клана, и Бруджа очень серьезно относился к ее словам.

— Ты нервничаешь.

— Я устала. Смотреть в будущее Тайного Города сложно: маги Великих Домов сильны, предсказывать их действия трудно.

— Так было всегда, — мягко прошелестел голос барона. — Но сейчас ты взволнована. Отчего?

Клаудия плотнее закуталась в шаль, зябко повела тоненьким плечом, отвернулась.

— Я должна отправиться с тобой.

Барону пришлось взять дочь за локоть, чтобы заставить ее посмотреть в свою сторону.

— Что ты увидела?

— Не при слугах, Александр, не при слугах.

Голос Клаудии прозвучал с усталой высокомерностью. Бруджа поморщился. Жан-Жак остался невозмутим. Он медленно подошел к хозяину и бесстрастно сообщил:

— Самолет готов, барон. Мы должны выехать в аэропорт через час.

Несколько мгновений Бруджа смотрел на слугу, а затем, когда смысл сказанного дошел до его занятого другими мыслями мозга, кивнул:

— На Москву, мой друг, на Москву! — На груди сверкнул кровавым пятном камень. — Жан-Жак, вы чувствуете себя Наполеоном?

— Правильнее было бы сказать — одним из маршалов Наполеона, — склонил голову слуга.

— Пусть так, — согласился Александр. — Чувствуете?

— Нет, барон.

— Вот и хорошо, — рассмеялся Бруджа. — Корсиканец плохо кончил.

И покосился на Клаудию. Девушка не сводила глаз с пылающего в камине огня.

* * *

Игорный дом «Два Короля».

Москва, улица Большая Каретная,

3 ноября, среда, 23.14

— Ты видел? «Пиковая дама»! — Крылов с гордостью продемонстрировал Эльдару старую книгу. — Знаешь, сколько стоит?

— Открываешь библиотеку?

— Очень смешно. — Никита бережно вернул раритет в шкаф. — Это, между прочим, прижизненное издание.

Ахметов подошел к бару и смешал себе коктейль.

— Кит, как и любой коллекционер, ты постепенно сходишь с ума. Зачем, скажи на милость, тебе Пушкин? Ты ведь собираешь только предметы, связанные с игрой…

— «Пиковая дама» воспевает игру, — заметила сидящая на диване Анна.

— Верно, — кивнул Крылов и подумал, что вряд ли хоть одна из его подружек читала Пушкина. — Кстати, у меня есть прижизненное издание «Игрока».

— Покажи! — Анна подошла к шкафу.

— Сумасшедшие! — Эльдар добродушно хмыкнул и повернулся к приоткрывшейся двери: — Да?

— К Никите Степановичу человек пришел, — доложил Даньшин.

— Кто?

— Мамоцких.

— Чего хочет?

— Проигрался.

— Это я понимаю, — рассмеялся Ахметов. — Чего он хочет?

— С Никитой Степановичем поговорить.

— Азартный игрок? — Анна посмотрела на Крылова.

— Азартный неудачник, — буркнул Никита. — Любой другой на его месте давно бы понял, что казино придумали не для таких, как он. А этот…

Крылов недоуменно пожал плечами.

— Не будь таких мамоцких, мы бы зарабатывали куда меньше, — продолжая смеяться, заметил Эльдар.

Никита кивнул Даньшину:

— Приведи.

— Мне уйти? — Анна вопросительно покосилась на Ахметова.

— Оставайся, — махнул рукой Эльдар. — Это весело.

— Скорее грустно, — поморщился Крылов. — В первый раз он взял у нас в кредит тридцать тысяч под залог машины. Хороший был «БМВ». Потом Мамоцких взял полторы сотни… двухкомнатная квартира на Якиманке. Сейчас Ефим живет на даче в Переделкине, от тестя осталась. — Никита посмотрел на компаньона. — Тебе не нужна дача в Переделкине?

— Большая?

— Сейчас узнаем.

— А сколько он уже должен?

— Двадцать тысяч.

— Начало большого пути, — хмыкнула Анна. — Дача, как я понимаю, стоит раз в десять дороже?

— Играть ему не переиграть. В смысле не выиграть.

— Мы его на улицу не выгоним, — весело пообещал Эльдар. — Купим однокомнатную квартирку где-нибудь в Жулебине. Нам проблемы не нужны.

— И часто такие наркоманы попадаются? — скривилась девушка.

— Бывают.

— Только долго не задерживаются.

— Профессиональные лузеры.

— Со знаком качества.

— Говорят, это излечимо.

— Я не верю.

— Я тоже.

Эльдар и Никита пожали друг другу руки и рассмеялись. Анна с улыбкой похлопала в ладоши:

— Я оценила вашу откровенность.

— Я люблю игру, я люблю играть, — неожиданно серьезно ответил Крылов. — Но я никому не позволю управлять собой. Настоящий игрок должен уметь останавливаться, должен чувствовать игру, ее дыхание, ее ритм. Мамоцких не игрок. Он слабак и неудачник.

— И поэтому ты жесток с ним?

— Не я, так другой. Он мог подсесть на любое московское казино. — Никита повернулся к дверям и широко развел руки: — Ефим, старина, давно не виделись!

— Я думал, ты нормально относишься к нашему бизнесу, — прошептал Эльдар, увлекая девушку к бару: не следовало находиться в поле зрения Мамоцких.

— Нормально я отношусь, — буркнула Анна. — Мне стало интересно.

— Что?

— Не что, а кто. Вы мне стали интересны, вы. Вы редко откровенничаете.

— Мы не звери, — медленно произнес Ахметов. — И к игорному столу мы за уши никого не тащим.

— Не оправдывайся. — Девушка поцеловала Эльдара в щеку. — Давай слушать.