Купец - Руслан Мельников

— Договорились, — кивнул Виктор. И добавил: — За рожок патронов к калашу дам еще шесть шкурок. Или канистру горючки.

— Только это… Нам нужен калибр семь шестьдесят два, — уточнил А-Ка.

— Идет! — легко согласился ордынец. Даже, пожалуй, чересчур легко. Батцэцэг мельком глянул на автоматчика из своего отряда. — Будут вам автоматные семь шестьдесят два.

И заулыбался еще шире:

— Ай, какой золотой купец!

Виктор тоже улыбнулся. А что? Так торговать можно.

— Хочешь — еще патронов достану, — заговорщицки подмигнул ему Батцэцэг.

— Еще? — удивился Виктор. В душу закралось сомнение: может быть, ордынцы все-таки помародерничали в павшем Приуральске? Или Удуг-хан так щедро снабжает свои карательные отряды?

— Соболяки и топливо — хороший товар, Золотой Викатар. А патроны у нас есть — не сомневайся.

Соблазн согласиться немедленно был большой, но…

— Хватит пока, — Виктор покачал головой.

Раз его товар действительно настолько хорош… В голове уже начала формироваться одна безумная мыслишка.

* * *

— Жаль, — заметно огорчился толмач-снайпер. — Ну, а куда ж ты теперь свой товар повезешь?

Батцэцэг многозначительно глянул в сторону сгоревшего города. Некуда, мол…

— Думаю пока, — уклончиво ответил Виктор.

— Хороший совет хочешь?

— Ну?

— За еще одного соболяка.

М-да, губа не дура.

— Если твой совет того стоит.

— Езжай с нами к хану Удугу.

Виктор сделал изумленное лицо, хотя то, что говорил Батцэцэг, соответствовало намерениям, возникшим у него самого.

— Хан сейчас недалеко от границы, — продолжал кочевник. — Он благоволит к иноземным купцам. Ты сможешь выгодно сбыть свой товар прямо в его ставке.

Виктор сделал вид, что задумался.

— За разумную плату мы бы могли и тебя сопроводить, и твое добро сохранить в дороге, — не преминул вставить Батцэцэг.

Ну, конечно. Опять плата. Впрочем, в этом мире мало что дается бесплатно.

— Вообще-то у меня есть охрана, — все же заметил Виктор.

— Твоя охрана, может быть, и хороша в лесу, но не в степи, — резонно возразил ордынец. — Да и мало у тебя охранников осталось, купец.

Что ж, верно подмечено…

— А у нас сотня бойцов. Мы всего лишь один из многих отрядов, посланных Удуг-ханом в приуральские леса, но все-таки с нами тебе и твоим людям будет безопаснее.

Тут, конечно, не поспоришь.

— И дорогу к ханской ставке без нас ты не найдешь, — добил Батцэцэг.

В этом тоже степняк прав.

— Так что подумай, Золотой Викатар.

Предложение было заманчивое. Более чем. Вообще-то у Виктора давно уже зрела задумка выбраться за пределы княжества, да все не было возможности. Впрочем, и другие сибирские купцы на такое тоже не решались. Проще было торговать дома и водить обозы по опасным, но худо-бедно накатанным маршрутам от Сибирка-на-Оби до окраинных городов. А лезть из родных лесов в чужую неприветливую степь… Ну вылезешь — и где искать кочевников? Куда товар везти? Как на открытом месте, где все на виду, отбиваться от котловых тварей, обходящих Хребет с юга, и от недобрых людей?

Но сейчас словно кто-то подталкивал в спину. Приуральска больше нет. Возвращение с нераспроданным товаром грозит разорением, и тут уж абы какая торговля не поможет. А вот если сбыть товар в Орде… Пожалуй, это был единственный выход.

Только для начала…

— Мы должны похоронить товарища, — Виктор перевел взгляд на мертвого Кирку.

— Святое дело, — согласился Батцэцэг. — Помощь нужна?

— Спасибо, сами справимся, — ответил Виктор. — А еще я должен посоветоваться со своими людьми.

— Зачем? — удивился Батцэцэг. — Обоз же твой и товар тоже.

— Но люди-то свободные. Насильно тянуть с собой я никого не могу.

— Ну, советуйся, купец, — пожал плечами степняк. — Только учти: мы долго ждать не будем. Отправим сейчас послов к твоему князю — пусть тоже знает, что тут стряслось, — и двинем обратно.

Толмач повернул коня и направился к своим. Кольцо вокруг обоза разомкнулось. Казалось, ордынцы утратили всякий интерес к сибирякам. Однако и уезжать степняки пока не спешили.

Кирку схоронили здесь же, в Приуральске. Копая вместе с А-Ка и Костоправом могилу, Виктор думал о том, как мало он успел узнать об этом парне с забавным большим носом. Хотя, казалось бы, столько дней ехали вместе! А много ли он знал о других наемниках, которые впервые пошли с ним в поход и которых он тоже потерял на тракте? Увы, иногда смерть приходит слишком быстро и не дает возможности по-настоящему познакомиться с человеком. Тогда остается только похоронить погибшего спутника по-человечески. Хотя бы одного из многих.

На городском валу появился одинокий крест, сбитый из двух обгоревших досок. Они повязали на перекладину три жертвенные тряпицы. Попрощались с мертвым наемником. Теперь надо было заняться делами живых.

Степняки по-прежнему ждали в отдалении. Не мешали.

— Решайте сами, — обратился Виктор к А-Ка и Костоправу. — Я вас нанимал только до Приуральска и обратно. О другом речи не шло. В общем, как скажете — так и поступим. Скажете с ордынцами ехать — поедем. Скажете возвращаться — вернемся. Без вас я все равно товар до Орды не довезу. Один в поле не воин и на базаре — не купец.

Совещание длилось недолго. Собственно, и не было совещания как такового. Стрелец и лекарь лишь перекинулись несколькими фразами. Первым заговорил А-Ка.

— Золотой, мы так порешили, — обстоятельно и неторопливо начал он. — Ты платишь больше других, к людям относишься по-человечески и обмана за тобой не водится. А еще рисковый ты мужик, купец. Нам такое по нраву. Рисковых удача любит. Да и вообще… — Стрелец широко улыбнулся, — без хорошего барыша возвращаться тоже как-то оно не с руки. Ни тебе, ни нам.

— В Орду торговать еще никто из наших купцов не ходил, — напомнил Виктор.

— Значит, мы пойдем первыми, — пожал плечами А-Ка. — Надо же кому-то начинать.

— Костоправ? — Виктор вопросительно взглянул на лекаря. — Если есть сомнения — говори сразу. Потом поздно будет.

Костоправ выматерился.

— Слушай, Золотой, я че-то не пойму, то ли ты нас держишь за…

Лекарь ввернул одно из тех словечек, которые в приличном обществе не говорят.

— …то ли сам такой!

«Значит, и правда, согласны», — с облегчением подумал Виктор.

За спиной послышался стук копыт. Виктор обернулся. К ним подъезжал толмач.