Обычная злая сказка - Александра Первухина

– Впереди стоянка разбойников. – Тенира повернулась к своей ученице и теперь внимательно следила за выражением её лица. – Тебе нужно просто пойти и уничтожить их. Считай это практическим заданием, отработкой навыков в реальных боевых условиях.

Снежана в ужасе смотрела на невозмутимую жрицу, не в состоянии даже членораздельно выговорить слово отказа участвовать в массовом убийстве людей. Она и представить себе не могла, что от неё потребуют такого! Девушка даже на тренировках старалась не задеть свою наставницу, чтобы не причинить ей боль. Ведь она на собственном опыте знала: несмотря на способность залечить любую рану, мечи богини далеко не бесчувственны, и повреждения тела причиняют им такие же страдания, как и обычному человеку. И всё в ней протестовало против того, чтобы намеренно мучить другого – пусть этот другой и не стесняется мучить её…

– Если ты не убьёшь их, то очень об этом пожалеешь, – Тенира правильно поняла колебания своей ученицы и решила внести ясность в ситуацию. – Тебе всё равно рано или поздно придётся научиться забирать чужие жизни, и лучше, если это произойдёт в первый раз под моим контролем, когда никто из тех, кого ты обязана защищать, не пострадает от твоей нерешительности. Действуй!

Снежана отчаянно замотала головой, умоляюще глядя на непреклонную наставницу, и решилась возразить:

– Я не могу! Не могу убить человека!

– Сможешь, – проигнорировала жрица попытку неповиновения и бестрепетно добавила: – Или на своём опыте убедишься, к чему иногда приводит глупая жалость. И если ты сейчас же не выйдешь на этот поединок, то остаток жизни проведёшь в запертой снаружи комнате. Выбирай.

Снежана судорожно сглотнула подкативший к горлу ком и неверяще уставилась на Тениру, бесстрастно наблюдающую за ней так, словно ей всё равно, что делать с непокорной ученицей – продолжить обучение или закрыть в храме и забыть об её существовании. Девушка с трудом удержалась от злых слёз безнадёжности. Ей опять не оставили выбора. Либо она станет убийцей, либо навсегда распрощается даже с призрачной надеждой вырваться из этого кошмара. И непонятно, что делать. В её прежнем мире гуманизм ставился превыше всего, и преднамеренное убийство ничем не угрожающих тебе людей ради собственного выживания считалось преступлением. Но Снежана очень сомневалась, что те, кто писали эти законы, когда-либо оказывались перед таким выбором. И всё равно не могла побороть впитанной с молоком матери уверенности, что так поступать нельзя.

Девушка не знала, на что решиться: оба варианта ей казались одинаково ужасными и неприемлемыми. Наконец она пришла к выводу, что если судьба в последнее время повадилась все решения принимать за неё, то и в этом случае следует предоставить року право выбрать ей путь. Снежана глубоко вздохнула, набираясь смелости, привычно поморщилась от вспыхнувшей с новой силой боли в груди и, не скрываясь, зашагала в сторону, куда указывала наставница, надеясь, что у неё хватит решимости на то, чтобы выйти навстречу разбойникам. В голове мелькнула странная мысль. Хорошо ещё, что отвратительная татуировка, изуродовавшая ей всю правую щёку, исчезла после того, как она стала пользоваться силой во время тренировок, и появлялась теперь только тогда, когда девушка исцеляла себя или вызывала дар богини, чтобы выполнить задание, находящееся за пределами человеческих возможностей…

Идти ей пришлось недолго. Заросли внезапно расступились, и девушка оказалась на большой поляне, на которой в настороженных позах застыли человек десять в странной одежде и с обнажёнными мечами. Снежана почувствовала холодок страха, пробежавший по спине, и инстинктивно обернулась, чтобы тут же встретиться с неприятными ухмылками ещё пятерых бандитов, видимо успевших обойти её с тыла. Девушка растерянно замерла, не зная, на что решиться. Она оказалась в окружении разбойников, услышавших её заранее и приготовившихся к нападению на неизвестного путника, добровольно пришедшего к ним в руки. Бандиты тоже не спешили нападать, видимо подозревая подвох, и настороженно разглядывали вышедшую из Северного леса одинокую девчонку в каких-то жутких обносках. Если бы она шла со стороны опушки, это ещё можно было как-то объяснить, но странная девица вышла из самой чащи и, значит, вызывала опасения.

Однако растерянность грабителей длилась недолго: убедившись, что девушка не превращается в какую-нибудь лесную тварь и за ней не спешит отряд стражи, главарь счёл её появление милостью богини и решил действовать. Он подошёл к напряжённо застывшей на краю поляны добыче и резко хлестнул её по лицу открытой ладонью, сразу указывая пленнице её место. Про себя он уже решил, что если девчонка будет покорной и не станет сопротивляться, то он оставит её себе в качестве наложницы и кухарки… Но в следующий миг понял, что летит, отброшенный сильным ударом, и мгновенно поменял свои планы в отношении строптивой девицы.

Снежана ответила на неожиданную пощёчину инстинктивно. Вбитые на тренировках рефлексы сработали без участия сознания, и ей осталось только испуганно наблюдать за последствиями своей несдержанности. Человек, ударивший её по лицу, отлетел на несколько метров и с видимым трудом поднялся на ноги. Девушка невольно отступила на шаг, готовясь просто убежать, и почувствовала остриё меча, упёршегося ей меж лопаток. Она совершенно забыла о разбойниках за спиной! Запаниковав, Снежана выхватила меч и, откатившись в сторону, встала в заученную стойку. Её действия вызвали у бандитов только глумливый смех. Девушка растерялась от неожиданности: её просто не восприняли всерьёз. И что теперь делать? Убивать, чтобы они осознали, что она опасна? Разбойники решили всё за неё. Несколько человек стали обходить её с боков, а двое атаковали в лоб, и Снежана стала защищаться. Несколько выпадов она отбила без труда: чувствовалось, что нападавшие не слишком хорошо владеют оружием, но их было больше, и, в отличие от неё, они не боялись ранить противницу.

Девушка отбивалась отчаянно, пытаясь уворачиваться от наседавших на неё со всех сторон бандитов. Периодически кто-нибудь из них решал попробовать достать её на расстоянии, нимало не заботясь о том, что может задеть своих товарищей, и тогда в Снежану летел очередной нож или камень, и некоторые из них попадали в цель. И ещё одним неприятным открытием стало то, что, оказывается, во время настоящего боя боль, давно поселившаяся у неё в груди и животе, начинает усиливаться, здорово отвлекая от попыток защититься от нападения. В какой-то момент девушка не успела остановить движение, и её клинок вошёл в грудь одного из атаковавших её разбойников. В ужасе от того, что совершила, Снежана замерла, а в следующий момент на неё со всех сторон обрушились удары мечей.

Девушка упала, инстинктивно пытаясь закрыть руками голову, её оружие отлетело в сторону, и ей осталось только сжиматься в комочек, мечтая о том, чтобы провалиться в беспамятство. Однако жрице не позволили потерять сознание. Разбойник, которого она ударила первым, криками и затрещинами остановил остальных. Повинуясь его приказам, они привязали Снежану к дереву, а затем в красках описали, как она станет умирать. Девушка слушала перечисление пыток, ожидающих её в недалёком будущем, и отчаянно надеялась, что Тенира вмешается и не позволит сделать с ней такое. Однако жрица всё не появлялась, а приготовления на поляне шли полным ходом. Ей даже перевязали раны, чтобы она не истекла кровью раньше времени, и забили в рот кляп, опасаясь, что в стремлении избежать мучений пленница откусит себе язык. Попытки разорвать верёвки ни к чему не привели, Снежана только позабавила своих палачей, которые издевательски сообщили ей, что эти путы специально предназначены для всякой нечисти и нежити. И если их обычно используют для того, чтобы обездвижить какую-нибудь тварь, пока маг вырезает из неё куски для своих опытов, то уж человека они удержат без труда.