Бухта надежды. Первый шторм - Галина Громова

**** трахтур – трактор (из-за особенностей лингвистики различных регионов, в некоторых словах буква ‘к' заменяется на 'х', а 'о' на 'у')

*поклич (укр.)- позови

**пащэкуваты (укр.) – орать дурным голосом

Ну а чё вин дитэй забырать прыихав, а нэ проспався? Куды я ёму дитэй отдам? Шоб вин и йих топором… - Женщина вдруг расчувствовалась и начала смахивать набежавшие слезы подолом халата.

А налыть человеку рюмку на опохмел, не? От дурна баба! Заходы, Колюня, опохмелышся!

О! Ото дило! – обрадовался Юркин родственник, открыв калитку и припустившись на полусогнутых к куму, абсолютно позабыв о других своих родычах. – А то сразу 'проспысь, проспысь'!

Ну, я смотрю, что здесь все как обычно… - растерянно пробормотал Константин, пребывая в некотором ступоре от местного колорита.

Так что делать будем? – поинтересовался Степан.

Тут нам делать нечего. У Коли, вроде, все нормально, не считая гибели Марии… Так что поедем лучше уже к твоим. – Константин Аркадьевич повернулся опять к Николаю и крикнул. – Ну ладно, Коль, поедем мы!

Ага, ну пока… - махнул на прощанье рукой Коля и поспешил за скрывшимся за дверью кумом. Людмила, хозяйка дома, только недовольно покачала головой и вернулась в кухню.

Ну, поехали.

Когда выезжали из села, дым над пожарищем практически рассеялся, хотя белесая дымка и запах все еще присутствовали.

Хреново как-то на душе…

Ты из-за Коли-то? – повернулся к попутчику Степан.

Ну да. Непонятно что творится, а ему лишь бы нажраться до поросячьего визга. Детей сплавил и за бутылку. А не дай Бог какой-нить мертвяк в деревеньку забредет…

Да они там с ружьями, судя по куму твоего родича.

Да с ружьями-то с ружьями, но в случае чего не спасут они селян.

Снова выбрались на трассу, тянущуюся вдоль канала. В машине повисла гнетущая тишина… Справа от дороги замелькали серые деревья – акации да тополя, которые летом давали тень для многочисленных рыбаков, уменьшающих популяцию рыбы в каналах. Хотя некоторые участки защитной были вырублены и теперь только пенечки торчали из земли – старые деревья пошли на дрова, а новые никто не удосужился посадить.

И снова поля, поля бескрайние… Столько простора - дух захватывает!

Наконец, показалась серая бетонная стела с названием райцентра и изображением налитых золотых колосьев под ним, символизирующих плодородность этих земель.

Ну, вот и приехали.

Смотрите! – С заднего сиденья высунулся Юрка и показал рукой чуть в сторону, где маячила одиноко стоящая фигура. И явно не живая.

Уже и сюда докатилось…

Ну а ты что хотел? Райцентр, транспорта много проходит транзитного. Автобусы межгородские те же. Вот и принесло сюда заразу из того же Херсона, как ближайшего крупного города.

Мертвяк, судя по внешнему виду и большой седой бороде – старик лет шестидесяти-семидесяти, потоптался на месте и медленно, ковыляя, побрел в сторону дороги.

И чего он там делал? – спросил Юрка. – Откуда этот дед там взялся?

Да шут его знает… - Отмахнулся Константин. Мертвяки уже стали привычной картиной этого мира, хоть и началось все это только три дня назад. - Может, прибрел откуда-то.

Да и надо оно тебе? – поддакнул Степан, чуть повернув голову в сторону соседа.

Не успели доехать до ближайших домов, как на дороге показалась первая преграда – древняя телега, непонятно откуда взятая, перегородившая половину и так не шибко широкой дороги. Возле телеги дежурило двое деревенских мужиков с охотничьими ружьями.

Ого. А вот и местное ополчение показалось. – Присвистнул водитель, удивленно глядя на стремительно приближающуюся преграду.

Тормози, Степан!

Ну, понятно, не в Гастелло же играть. – Хмыкнул Степа, переключая рычаг коробки передач и снижая скорость автомобиля. - Сейчас остановимся и узнаем, что у них тут такое…

Ниссан остановился перед телегой, отбросив несколько мелких камешков. Попавших под колесо, в сторону. Конечно, авто могло с легкостью объехать препятствие – благо места с обеих сторон от дороги хватало, но лезть на рожон не хотелось, да и узнать обстановку в селе тоже не мешало бы.

Здоров, мужики! – хлопнув дверцами, выбрались из машины путешественники, подходя к напрягшимся при появлении незнакомцев селянам.

И вам не хворать! Хто такие?

Как кто? Люди. – Как можно добродушнее улыбнулся Константин.

Та я бачу, що не зэлэни человэчки! Куды ж це вы прямуетэ*?

К тетке едем.

До якой тёткы? – недоверчиво и с опаской прищурился один из мужиков – ближайший к Степану.

*прямуетэ - направляетесь

А вам какое дело?

Нэ було б дила, нэ пытав бы! Мы чужых не пускаемо! Хватыть! Понапрывозылы якоись заразы, шо тэпэр мертвяки ходють сэрэдь била дня… - начал возмущаться второй, поправляя ремень от ружьишка.

Поня-а-а-атно. Ну ладно, коль так. Тетку мою зовут Елена Сергеевна Собко. Знаете такую?

Собко, Собко… Щось знакомэ. А це не той Собко, шо на автостанции работав?

Та не-е-е… - протянул второй охранник. - Вин вже на пенсии год з п’ять.

У нее девичья фамилия – Шендрык. – Подсказал Степан.

Це ти Шендрыкы, що на Богуславський жывуть? У ных ще фиртка* така зэлэна...

*хвиртка – (укр.) калитка. Из-за своеобразности звучания звук 'хв' в разговорной речи заменяется на 'ф'

Нет, бабуля с дедулей моими жили на Херсонской.

А стара твоя – то не Бугая друга донька, шо увела Шендрыка у першои жинкы?

Да ни кого она не уводила. Дед на тот момент развелся уже. Так что не надо 'ля-ля'. – Немного обиделся Степан за честь бабушки, которая, действительно, деду приходилась второй женой. С первой у дедули жизнь не задалась – из разных социальных слоев они с супругой были, как говорят нынче.

Ну, так це Шендрычихы Анькы дочка?

Ну да. А я вам что говорю?

Тоди Собко Ванька, шо на насосний працюе, то твий дядько?

Ну да!

Ну, так я ж кажу…

Шо ти кажешь?! То сын того Собка, шо на автостанции работав. А ты 'кажу-кажу'!

Ну, так мы можем проехать?

А вас комарики не погрызлы? – напоследок поинтересовался усатый.

Чего? Какие комарики? – не понял вопроса Константин Аркадьевич.

Мэртви! – ответил усатый, похлопывая себя по карманам в поиске зажигалки.