Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Семь.

С Коганом мы встретились в боксерском зале, когда он был простым уличным костоломом, а я только-только приехал покорять большой город. После наши жизненные пути разошлись, но это не мешало нам находить общий язык.

— Вот видишь! — всплеснул Сол руками.

— Вижу — что? — вздохнул я.

Гангстер подался вперед и понизил голос:

— Давно пора забыть Анну. Все, Виктор, поезд ушел. Прошлого не вернуть.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Понять и принять — разные вещи, — уверил меня Сол и сунул под нос сахарницу, на полированном боку которой кривилось выпуклое отражение. — У тебя при одном ее упоминании лицо таким благостным становится, смотреть противно. Вот, сам полюбуйся.

— Перестань. — Я забрал сахарницу и поставил ее к солонке. — Обязательно лезть в душу?

Коган оттянул левый рукав и постучал пальцем по наручным часам.

— Сейчас четверть восьмого, — произнес он. — Я лег спать в четыре утра, обычно встаю не раньше десяти, но из уважения к тебе согласился встретиться в столь раннее время. И что я вижу? Ты сидишь и витаешь в облаках!

— Анна тут ни при чем.

— Да брось, у тебя на лице все написано!

Я пожал плечами и про утренний ритуал — первую сигарету, кофе, газету и туман — ничего говорить не стал.

— Прошлого не вернуть, — вновь напомнил Сол. — Она тебя бросила, и даже если попросится обратно, разве ты сможешь ей доверять?

— Не смогу, — признал я, — но доверять и любить — разные вещи.

— Да брось, — махнул рукой Коган и поправил двубортный пиджак, который теперь оттопыривался сбоку совсем уж неприлично. — Хочешь совет?

— Не уверен.

— Сними какую-нибудь красотку и покувыркайся с ней.

— Думаешь, это поможет?

— Нет, — признал Сол, — но ты на следующий день сними другую. А потом еще одну. И уверяю — после третьей горячей штучки все как рукой снимет.

Я закурил и предложил:

— Давай сменим тему.

— Поговорим о политике? — Коган перетянул к себе лежавший передо мной свежий номер «Осеннего вестника» и прочитал передовицу: — «Кандидат на место городского прокурора Саймон Мориц провозгласил войну преступности, коррупции и разврату. Что может противопоставить его программе Аманда Грант?» — Сол какое-то время разглядывал фотографии кандидатов, потом откинул газету и рассмеялся: — Не знаю, будет ли у нового прокурора что-нибудь в штанах, а вот груди у него не будет при любом раскладе.

— Некоторым нравятся худенькие.

— Некоторым и мальчики нравятся, — фыркнул Сол и закурил. — А я люблю, когда есть за что подержаться.

— Рад за тебя. — Я допил кофе, затушил недокуренную сигарету о дно стеклянной пепельницы и объявил: — Алекс Бриг хочется встретиться вечером.

— По поводу?

— Ему пришла гениальная мысль перестроить фабрику в клуб. Хочет организовать там казино.

Гангстер задумался, потом покачал головой.

— Это будет непросто, — вздохнул он. — Не думаю, что удастся протащить новое заведение через комиссию по азартным играм.

— Это не твоя забота.

— Тогда что?

— Нужен человек — присмотреть за подрядчиками.

— С перспективой?..

— Поговори об этом с Бригом. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул гангстер, у которого в последнее время были не самые лучшие отношения с подельниками.

— Говоришь, уже четверть восьмого? — уточнил я и поднялся из-за стола. — Сейчас вернусь.

Я отошел к телефонной кабинке в углу, прикрыл за собой дверцу и, сунув в прорезь аппарата четвертак, по памяти набрал номер ювелирного салона «Двадцать четыре карата». Послушал длинные гудки, достал записную книжку и отыскал рабочий телефон Кая Дворкина.

Несмотря на ранний час знакомый газетчик уже оказался на месте.

— «Осенний вестник», — сонно пробурчал он в трубку, — криминальная хроника…

— Это Виктор, — представился я.

— О, Виктор! — обрадовался Кай. — Давненько не звонил.

— Дела.

— Сейчас тоже?

— А сам как думаешь?

— Что тебе нужно?

— Можешь сделать подборку по Шарлотте Ли?

Дворкин даже хрюкнул от возмущения:

— Чтоб ты знал, Виктор, я веду криминальный раздел, а не светскую хронику! — но тотчас осекся, сбросил сонливость и вцепился в меня будто клещ: — Подожди, а почему обычное убийство расследует специальный дивизион?

— Я прошу тебя оказать услугу не специальному дивизиону, а лично мне.

— Это будет непросто…

— Вот уж не думаю.

Светской хроникой «Осеннего вестника» заведовала давняя любовница Дворкина, поэтому я нисколько не сомневался в том, что он без проблем получит доступ ко всем имевшимся в редакции материалам по убитой, пусть даже это и будет всего лишь мимолетное упоминание об участии в очередном благотворительном аукционе. Иногда сдвинуть расследование с мертвой точки могут и такие вот мелочи.

— Мне понадобится кое-что взамен! — ожидаемо заявил ушлый газетчик.

— Поговорим об этом после, — отрезал я и утопил рычажок телефонного аппарата. Вставил в прорезь новую монету, вновь позвонил в ювелирный салон, и на этот раз трубку там подняли после первого же гудка. — Это Виктор, — представился тогда.

— Виктор! — обрадовался владелец заведения. — Все в силе?

— Говорите.

— Курьер прибывает «Синим экспрессом». Поезд ожидается ровно в восемь.

— Как я его узнаю?

— Средних лет, клетчатый пиджак, коричневый чемодан на колесиках. Рыжий. Едет в последнем вагоне, — послышалось в ответ. — Это все, что мне сообщили.

— Хорошо, я его встречу, — пообещал я, повесил трубку и покинул кабинку. — Подкинешь до вокзала? — спросил уже расплатившегося за нас Когана.

— Не вопрос.

Сол отправился на улицу; я подхватил со спинки стула плащ, надел шляпу и вышел следом. Но мог и не спешить — Коган остановился у фонарного столба с листовкой Саймона Морица и задумчиво разглядывал физиономию кандидата в прокуроры.

— Весь город загадил, — с отвращением пробормотал он и затушил сигарету о зернистую фотографию.

— Едем! — поторопил я гангстера.

Коган выкинул окурок в урну, отпер стоявший на парковке родстер и уселся за руль. Я забрался на пассажирское место; движок несколько раз чихнул, но вскоре заработал в полную силу, машина вывернула на проезжую часть и помчалась по пустынным улицам. Много времени поездка не заняла, и уже буквально через пару минут впереди замаячили купола городского вокзала.