Книга теней - Жаклин Уэст

Набив карманы, Олив вышла в коридор и осторожно огляделась по сторонам. Родители находились внизу; слышно было, как внизу в кухонной раковине льется вода, а по радио о чем-то негромко вещает диктор новостной передачи. Олив надела очки, взялась за раму и вылезла в туманное поле, тянувшееся до самой нарисованной Линден-стрит.

Очутившись в картине, девочка подождала, пока глаза привыкнут. Даже темноватый коридор по сравнению со здешним сумеречным полумраком казался ярко освещенным. А потом она пустилась бежать, словно ножницами разрезая туман, который тут же снова смыкался у нее за спиной.

Мортона девочка заметила еще издалека. Он по-прежнему был одет в ночную сорочку, что Олив показалось немножко забавным. Она почему-то ожидала, что он сменит ее на что-нибудь другое. Но, само собой, остальное тоже не поменялось. Вечер на Линден-стрит был все таким же безветренным и пасмурным, а лица, которые подглядывали за ней из темных окон, исчезали, стоило только обернуться.

Мортон ее тоже заметил. Увидев, как Олив бежит по улице, он замер, вытянув шею в ее сторону. А потом, убедившись, что она правда спешит к нему, повернулся к ней спиной и нарочито безразлично пожал плечами.

Олив сбросила темп и перешла на шаг. Раз Мортон собирается делать вид, что совсем ей не рад, то она тоже притворится, что не рада его видеть. Она и не рада. Вот и нет. А то, что в груди сейчас легонько ухнуло – это просто облегчение от того, что с ним все в порядке.

К тому времени, как Олив подошла к дому, Мортон принялся кататься на калитке своего забора, изо всех сил стараясь каждый раз грохнуть ею погромче. Белая ночная рубашка развевалась у него за спиной, будто воздушный змей.

«Бам!» – гремела калитка. – «Бам!»

– Привет, Мортон, – сказала Олив, стараясь, чтобы голос звучал одновременно и дружелюбно, и безразлично. – Я пришла проверить, как у тебя дела. Я же обещала.

Мортон не поднял на нее глаз, только оттолкнулся от земли ногой и снова вместе с калиткой полетел вперед. «Бам!»

– Тут скучно, – сказал он, по-прежнему не глядя на Олив. «Бам!» – Никто не хочет выходить. Все боятся. Думают, что он смотрит. – «Бам!» – Но я не боюсь! – добавил Мортон громко.

– Нет, боишься, – пробормотала Олив себе под нос.

Мальчишка наконец поднял голову.

– Что?

– Ничего.

«Бам!» – добавила калитка.

– Я тебе кое-что принесла, – сказала Олив. – Подумала, тебе захочется во что-нибудь поиграть.

Мортон, не отвечая, снова прокатился туда-сюда на калитке. Ветер трепал его светлые волосы, вихрами торчащие в разные стороны.

– Смотри. – Олив протянула ему первый подарок. – Это такая таблетка, которая превращается в губку, если положить ее в теплую воду.

Мортон бросил взгляд на упаковку в руке у Олив.

– А дальше что?

– Не знаю. Дальше у тебя будет губка.

Мальчишка снова уныло понурил голову. Калитка поехала вперед менее энергично и стукнулась с вялым «тук».

Олив бросила упаковку на землю.

– Ну, ладно, тогда вот. Еще я принесла карандаши и раскраску. Она по сказкам братьев Гримм. Я там только половину картинок раскрасила.

Мортон поднял взгляд на раскраску. Потом посмотрел на пригоршню карандашей в руке Олив.

– Карандаши? – переспросил он медленно. – И все разных цветов?

– Ага, – подтвердила Олив и порадовалась, что Мортон, кажется, не заметил – большинство карандашей было сломано.

– Ну, да, это здорово, – неуверенно признал мальчик и спустил одну ногу на землю. Калитка закачалась туда-сюда.

– А еще, – продолжала Олив, – я вот что принесла. – Она положила карандаши с раскраской и вытащила из кармана маленький фонарик.

– Это что?

Она включила фонарик. Тонкий лучик света пронзил полутьму и пощекотал несколько домов вдалеке.

Мортон ахнул, соскользнул с калитки и на цыпочках подобрался поближе к девочке, разинув рот, словно у него на глазах случилось какое-то волшебство.

– Как он работает? – прошептал мальчик.

– Там внутри батарейка.

– Какая такая рейка? Деревянная что ли?

– Нет, батарейка. Это… это такая маленькая штучка, от которой приборы работают, – сказала Олив, надеясь, что Мортон не станет больше задавать вопросов на эту тему. – Но ее хватает не навсегда. Так что не включай очень уж часто.

– Можно мне подержать? – спросил Мортон. Олив подала ему фонарь, и он повертел его, рисуя на низко висящем тумане завитки золотого света.

– Гляди, я солдат! – воскликнул он радостно, вытянувшись в струнку и держа фонарик так, что луч света упирался в небо, будто меч. – В атаку! – Пригнув голову и выставив фонарь вперед, мальчишка понесся на Олив, а та рассмеялась и отпрыгнула с его дороги.

Мортон резко остановился.

– А теперь угадай! – Он зажал фонарь обеими руками над головой и очень-очень медленно повернулся кругом.

– Ангел на карусели?

– Не-а. Маяк. – Мортон повертел фонарик одной рукой, оставляя в дымке сияющий след. – Я могу наши имена написать. Смотри. – Мортон направил фонарик на низкие темные облака и округло вывел буквы «М-О-Р-Т-О-Н» и «О-Л-И-В», которые растворялись так же быстро, как и появлялись в небе.

– Лучше выключи. Не трать батарейку зря.

В последний раз Мортон медленно обвел лучом света улицу; дома и лужайки замерцали пастельными цветами на дальнем конце узкого, яркого туннеля. Потом Олив научила его нажимать выключатель. Свет погас – и улица снова погрузилась в тишину и темноту – казалось, даже более глубокую, чем до этого.

Мортон вздохнул и посмотрел на спящий фонарик.

– Когда мне можно будет выйти? – спросил вдруг он тихо.

– В смысле?

– Я хочу домой.

– Но ты же сказал, что это твой дом.

– Я имею в виду, ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Это не то. Я хочу в свой НАСТОЯЩИЙ дом. Я же сказал: я лежал у себя в КРОВАТИ. Проснулся, а он как раз разговаривал с ТЕМ КОТОМ, и…

– Помню я, помню, – перебила Олив. – Но, Мортон, по-настоящему в том доме живет кто-то другой. Это дом миссис Нивенс. А не твой.

– Нивенс? – переспросил Мортон, поднимая на Олив удивленный взгляд.

– И вообще, ты сам не настоящий. Ты нарисованный.

На бледном круглом лице снова сгустились тучи.

– Неправда.

– Смотри. – Олив схватила мальчишку за тощее запястье и помахала его рукой в воздухе. – Краска. А теперь на мою руку посмотри. Видишь разницу?

Мортон упрямо затряс головой.

Еще не разжав пальцы, которыми держала его за запястье, Олив вдруг заметила кое-что еще – точнее, кое-чего не заметила.