Землекопы - Терри Пратчетт

Масклин это прекрасно понимал. Он знал: чтобы заставить других поступать так, как тебе хочется, нужно внушить им, будто они сами этого хотят. Если же сказать ному: «Вот по-настоящему разумный выход. Неужели ты настолько глуп, чтобы этого не понять?» — то результат будет прямо противоположный.

Дело не в том, что номы глупы. Просто номы есть номы.

— Ну ладно, — сказал Доркас устало. — Пойдем посмотрим, как подвигается дело с табличками.

Один из больших сараев был превращен в цех по изготовлению табличек. Лучше даже сказать — Табличек. Потому что среди прочих достоинств Нисодемуса была способность произносить слова таким образом, чтобы в случае необходимости заглавная буква улавливалась даже на слух.

Доркас был вынужден признать, что сама по себе идея табличек ему нравится.

Он понял это, когда Нисодемус вызвал его к себе и спросил, нет ли в каменоломне какой-нибудь краски. Впрочем, теперь каменоломня уже именовалась Новым Магазином.

— Есть, — ответил Доркас, — несколько банок. В основном белая и красная. Там, под одной из скамеек. Я думаю, мы сумеем открутить крышки.

— Отлично, займитесь этим. Это, понимаете ли, очень важно. Мы должны написать Таблички.

— Таблички? Хорошо, — сказал Доркас. — С ними действительно будет веселее.

— Да нет же!

— Простите, просто я подумал…

— Мы вывесим их на воротах!

Доркас почесал подбородок.

— На воротах?

— Люди с почтением относятся к Табличкам, — объяснил Нисодемус уже более спокойным тоном. — Вспомните, как это было в Магазине, как все безоговорочно подчинялись Табличкам.

— В общем-то да, — согласился Доркас.

«Не ставить собак и детские коляски на ступени». Эта надпись всегда озадачивала его. Ведь у многих посетителей не было ни того, ни другого.

— Таблички указывают людям, что можно делать, а чего нельзя, — продолжал Нисодемус. — Так что принимайтесь за работу, старина. Нам нужны Таблички. Таблички, начинающиеся со слова «Не».

Пока вспотевшие от усилий номы открывали забрызганные краской банки, Доркас размышлял, как выполнить задание Нисодемуса. В его распоряжении был «Свод правил дорожного движения по скоростным эстакадам», который номы нашли в Грузовике. В нем содержалось множество всевозможных указателей. Кроме того, он помнил некоторые вывески, красовавшиеся в Магазине.

Неожиданно его осенила идея. Обычно номы не поднимались выше дощатого настила, но время от времени Доркас просил своих молодых помощников забраться на огромный письменный стол в конторе, заваленный различными бумагами. Сейчас, когда ему требовалось придумать надписи на табличках, он вспомнил об этих бумагах.

Сакко и Нути вернулись с хорошими вестями.

Они нашли то, что нужно. К стене конторы был приколот огромный лист бумаги, сплошь заполненный надписями.

— Их там уйма, — доложил Сакко, не успев отдышаться. — Знаете, что там написано? Я прочитал! Там написано: «Здоровье и безопасность труда», и еще: «Следуйте указателям», и еще: «Они служат для твоей защиты».

— Так, хорошо, — сказал Доркас.

— «Для твоей защиты», — повторил Сакко.

— Ты мог бы снять этот лист?

— Рядом с ним как раз находится вешалка, — вдохновенно затараторила Нути. — Мы могли бы ухватиться за крючок, а потом…

— Да, я уверен, ты справишься, — сказал Доркас. Нути была проворна, как белка. — Думаю, Нисодемус будет доволен.

Нисодемус действительно остался доволен их работой, особенно надписью, которая гласила: «Для твоей защиты». Сразу видно, сказал он, что Арнольд Лимитед не даст их в обиду.

В дело пошли каждая дощечка, каждый обрезок ржавого железа, какие только удалось найти. Номы дружно взялись за работу, довольные уже тем, что чем-то заняты.

На следующее утро, проснувшись, солнышко увидело множество табличек, прикрепленных к покореженным воротам каменоломни.

Не все они висели прямо, зато надписи были тщательно подобраны и гласили: «Вхоад нет», «Выхд рядом», «Опансая зона: надень каску», «Идут пордывные работы», «Грзуовики — к Вэйбриджу», «При Дожде — скольская дорога», «Этим до закрытия», «Лифт не работает», «Осторонжо: впереди оползень», «Дарога затоплена».

И последняя, которую Доркас нашел в одной из книг и которая составляла предмет его особой гордости: «Неразорвавшаяяс бомба».

Ничего не говоря Нисодемусу, Доркас где-то раздобыл цепь, а в заляпанном маслом ящике с инструментами, который стоял в логове Джекуба, откопал замок величиной с самого Доркаса. Для того чтобы его поднять, понадобились усилия четверых номов.

Цепь тоже оказалась довольно тяжелой. Кое-кто из номов видел, с каким трудом Доркас волочил ее по каменоломне — звено за звеном. Где он ее нашел — оставалось тайной.

В полдень у ворот снова появился грузовик. Притаившиеся в засаде номы видели, как водитель вылез из кабины, взглянул на таблички и…

О, это было ужасно. Люди не имели права так поступать. Это было невероятно. Но два десятка засевших в кустах номов видели все собственными глазами.

Человек пренебрег грозными надписями на табличках.

Мало того — он стал срывать их и бросать на землю.

Номы в ужасе наблюдали за происходящим. Даже «Неразорвавшаяяс бомба» полетела в кусты и чуть не угодила в Сакко.

Зато новая цепь явилась для него неприятным сюрпризом. Он подергал ее, заглянул внутрь сквозь проволочную сетку, потоптался у ворот и… уехал.

Номы в кустах прокричали «ура», правда, без особого воодушевления.

Если люди ведут себя столь неподобающим образом, значит, в мире нет никакого порядка.

— Настала пора собираться в путь, — сказал Доркас, когда они вернулись в каменоломню. — Мне этого не хочется так же, как и всем остальным, но у нас нет иного выхода. Я знаю повадки людей. Если они действительно захотят сюда проникнуть, цепь их не остановит.

— Я категорически запрещаю кому-либо покидать каменоломню! — заявил Нисодемус.

— Понимаешь, металл не так уж трудно разрезать, — попытался урезонить его Доркас.

— Молчать! — вскричал Нисодемус — Во всем виноват ты, старый болван! Это ты приделал к воротам цепь!

— Видишь ли, я надеялся, что это остановит… Прости, что ты сказал?

— Если бы не эта проклятая цепь, Таблички наверняка остановили бы его. Нечего рассчитывать на помощь Арнольда Лимитеда (осн. 1905), если мы демонстрируем подобное неверие в него!

— Да, — коротко ответил Доркас.

Про себя же он подумал: «Сумасшедший. Он сошел с ума. Это опасный сумасшедший. Тут случай посерьезнее, чем с чайником».

Доркас попятился к двери и был рад очутиться на колючем, морозном воздухе.