Играть, чтобы жить. Книга 3. Долг. Книга 4. Инферно - Дмитрий Рус

Неназываемый наклонился к уху статуи и зашептал что-то убедительное, прося и приказывая одновременно.

– Офигеть… – только и смог я произнести, увидев, как окаменевшие пальцы медленно, с натугой и рывками, разжались, отпуская древний артефакт.

Охнувший Умка подхватил дубину и потрясенно уставился на нее, держа на вытянутых руках.

– Владей по праву! – торжественно заявил Павший. – Оружие героев избрало себе нового владельца!

Подтверждая его слова, по ствольному блоку пробежала причудливая вязь рунного алфавита, сыпя искрами и пласт за пластом накладывая неведомые бафы…

Небеса возмущенно громыхнули, акустический удар весомо бахнул по ушам. Неназываемый зло осклабился, запрокинул голову вверх и повторил:

– По праву! Богам угоден этот дар!

Вновь громыхнуло, но уже гораздо тише, я бы сказал даже, бессильно. Павший улыбнулся и подмигнул, мол, знай наших! Макария не захотела оставаться в стороне, приложила тонкую ладошку на грубый ствол, и зеленая волна стекла с ее пальцев, добавляя ажурности в уже наложенные узоры. Изредка капли магии не находили себе должного места, и звонко ляпали на дорожку, при этом моментально впитываясь в, казалось бы, непроницаемый гранит. Секунда, и вековой камень вспучился, покрылся сетью трещин, выпуская наружу цепкие усики каких-то растений. М-да, сильна божественная магия!

Небеса вновь предупреждающе задрожали, и Неназываемый поднял руку, останавливая разошедшуюся подругу:

– Хватит! Не стоит злоупотреблять терпением равновесных сил…

Потрясенный Умка задыхался от эмоций, он держал божественный артефакт бережно, но очень надежно, словно мать, впервые взявшая на руки младенца. Картина была столь яркой, что я не устоял и сделал скриншот, подписав его: «И только смерть разлучит нас…». Сохраню для архива клана, верю, что тролль еще себя покажет, и тогда исторические кадры с обретением им чудо-оружия займут подобающее место в Зале Славы.

– Один… Два… Ноль… – медленно прочитал Умка маркировку ствола, водя пальцем по цифрам. – Командир, это что значит?

«Калибр…» чуть было автоматически не ляпнул я, но вовремя одумался.

– Количество уничтоженных врагов! Сто двадцать Пришлых пали от рук героя в последней битве!

Тролль восторженно засопел, а Павший хмыкнул и негромко щелкнул пальцами, от чего цифры на секунду засветились багровым и сменили шрифт. Хм, может, и правда теперь будут вести счет сокрушенным черепам?

Ладно, обретение моим воином артефактного оружия, да еще такого, созданного на стыке технологий Павших и божеств нашего мира, – это великолепно. Но заставлять девушек ждать – тоже не дело, тем более что зеленокожие леди имеют острый словно бритва язык. Я принялся торопливо стаскивать с себя особо приметные вещи и упаковывать их в сумку, попутно инструктируя тролля:

– Умка! День сюрпризов пока не закончился. Для тебя есть еще две новости, и обе хорошие. С какой начинать? С хорошей? Тоже верно. Слушай тогда первую новость: ты идешь со мной в дальний рейд… Да не прыгай ты так, все плиты, вон, переломал, замок уже на ухо ноет! Второе: с тобой хочет познакомиться одна очень солидная, но немного стеснительная дама. Да, да, твой размерчик, воительница сто семьдесят шестого уровня, на полголовы тебя ниже, но в некоторых местах даже потолще будет. Животик? Что надо, как два твоих! Конечно, круто! Короче, приводи себя в порядок, разрешаю доступ в оружейку и на склад, но чтобы выглядел, как… блин, ну, не знаю, кто у вас там пример для подражания… В общем, дама должна впечатлиться! Все, я полетел, будь готов через полчаса!

Намотав на лицо шелковый платок и окончательно превратившись в некое подобие вольного фримена, я активировал умение «Тень Неназываемого» и сломал печать пергамента. Поехали!

На городской площади сориентировался мгновенно – могучую фигуру Бомбы, которая переминалась на месте и нервно теребила побелевшими пальцами массивную дубину метеоритного железа, не заметить было сложно. Сразу же направился к девчонкам, с неудовольствием ловя на себе заинтересованные взгляды, анонимность она такая, о двух концах.

Приблизившись, на секунду откинул край шарфа, подмаргивая и улыбаясь в тридцать два зуба:

– Мое почтение! Принимайте в группу!

Шикнул на Зену, что, нарушая правила конспирации, сделала большие глаза и с придыханием прошептала: «Глебушка, ты сегодня такой таинственный, обожаю загадочных мужчин!» – а я поспешил успокоить Бомбу:

– Мой боец сейчас выполняет ответственное задание, но через часок освободится, и я вас познакомлю, не дрейфь!

Зря сказал, лицо Бомбы потемнело еще больше, а от судорожно сжатых на дубине пальцев, кажется, появились вмятины. И как этих женщин понимать? Пожал плечами и вызвал Гумунгуса:

– По коням! В путь, девочки…

Дождавшись, когда наша процессия растянулась по неширокой городской улице в колонну по одному, я пришпорил мишку и подъехал к пегасу Зены. Наклонившись, тихонько спросил:

– Слушай, что за детский сад, почему она дрожит, как пятиклассница перед первым свиданием? Признайся, Бомба что, малолетка?

Зена на мгновение скривилась, а затем посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом:

– Скорее просто забыла, как это делается, если не ошибаюсь, последний раз она бегала на свидание еще в СССР, была, знаешь ли, такая великая страна…

Я потрясенно замер с приоткрытым на полуслове ртом. Это ж сколько ей лет? Восемьдесят? Девяносто? А остальные члены отряда «Строптивых» тоже молодящиеся пенсионерки? Не в этом ли причина их странного выбора расы? Мол, мужское внимание им уже неинтересно последние лет тридцать… Я оглядел сопровождающих меня воительниц другим взглядом, пытаясь отыскать характерные моменты, выдающие истинный возраст. Зена перехватила мой взгляд, закусила губу и, тряхнув зеленой челкой, отвернулась в сторону.

– Зена, ты чего?! Какая разница, сколько вам лет? Мы же все тут бессмертные, а через тысячелетие вообще будем практически одногодками – мне тысяча тридцать, тебе тысяча восемьдесят. Однопесочники!

– Тысяча девяносто шесть… – поправила меня воительница.

Я крякнул и удивленно покрутил головой.

– Круто! И все равно без разницы, при чем тут реал? Смешливые гоблинши, застенчивая троллиха, да вы живее всех живых!

Зена взглянула на меня с надеждой, ее глаза предательски блестели. Протянув крохотную ладошку, она вцепилась в мою руку и быстро-быстро заговорила:

– Понимаешь, мы хоть и были древними старушками, но абсолютно не маразматичными. Интересная творческая жизнь способствует долголетию и ясному сознанию. Пуха, так та до последнего лекции в Университете читала, а я торопилась закончить свой труд по математике, все дни проводила, закопавшись в литературу. Ну и дети с внуками в науку пошли. Вот мой Славик и принес журнал с одной из первых открытых статей о феномене срыва. Так и сказал: «Мама, это ваш шанс!» Собрали свой старушечий совет, потрындели под чай с баранками и решились. А дальше – дело техники. До эльфийских сисек нам интереса не было, выбирали исходя из практичности… «Меньшая площадь поверхности, тяжелее попасть холодным оружием!» – передразнила она кого-то из спорщиков. Старые идиотки! Видел бы ты нас после срыва! Сгорбленные, по привычке шаркающие на полусогнутых старушки-гоблинши… Потом Вирт взялся за нас вплотную: спина выпрямлялась, сознание молодело, попер гормон… Жить бы и радоваться, да вот только оказались мы заперты в этих куклах!