Некромант - Саша Готти

Влада протянула руку, чтобы толкнуть дверь, и в тот же момент отдернула. Огромный черный паук с красными глазками появился на ручке двери словно из ниоткуда. Он сердито пошевелил мохнатыми лапками, раскачиваясь из стороны в сторону. Стало понятно, что тратиться на замки для квартир вампирам просто незачем.

– Это мурановский, – шепотом сообщила Влада. – Подконтр…

– А то я не знаю. – огрызнулась Дашуля. – На тебя не кидается и то хорошо.

Влада махнула рукой, пытаясь согнать паука с ручки двери, и зря. Тот, будто приняв решение атаковать, подпрыгнул вверх и громко зашипел, прогоняя незваных гостей. Дашуля взвизгнула, и по лестнице пошло волнами гулять эхо, тревожа полусонную тишину.

За дверью в квартире напротив послышались какие-то звуки, и она приотворилась со скрипом. Традиционная бабулька, щуря подслеповатые глазки, с опаской выглянула на лестницу.

– Вы хто такие, зачем тут? – воинственно поинтересовалась она.

– Мы… в эту квартиру, – сомневаясь, стоит ли называть имя Гильса, ответила Влада, указав на черную дверь.

– А-а-а… – бабулька нахмурилась. – К ироду проклятому, значит.

– Да, мы к нему, – не сомневаясь, кто именно «проклятый», согласилась Влада.

– Не ходите, – посоветовала соседка, почмокав губами. – Ох, не ходите, девоньки, к этому нелюдю! Раньше мы считали эту квартиру нежилой. Придут изредка, повеселятся вечерок и исчезнут, а потом тихо. Теперь молодой нелюдь один здесь живет, уже месяц как. Пауков от него по всей лестнице! Они сквозь стенки проходят, я сама видела, – продолжила докладывать бабулька. – А проклятый ими командует, во! Точно командует! Только плохо ему сейчас, ой, пло-охо… – Это соседка произнесла с явным удовольствием, сощурив глаза в улыбке.

– Плохо… Почему вы так решили? – переспросила Влада, пытаясь сообразить, что в понимании бабульки значит «плохо».

– Стонет по ночам, будто кто его режет, – громко зашептала та в ответ. – Все зовет или проклинает кого-то – не разобрать. К нему его старший приходит, малость на него похож. Все уговаривает, какое-то слово говорит… сейчас… – Соседка нахмурилась, припоминая. – А-а… Голод, он говорит, точно! Чегой-то у них денег на еду, что ли, не хватает, не понимаю! Я бы еще послушала, да пауки проклятые подойти не дают. Шипят на меня…

«Гильсу плохо, он проклинает или зовет меня по ночам, – повторила Влада про себя, и каждое слово отозвалось болью. – Плохо ему, бедному, плохо…»

– А ты не трать на него время, девонька… – посоветовала старушка. – Нелюдь, он и есть нелюдь. Я в молодости одного такого видела. Все мне говорил: «Будь со мной и узнаешь, что другие люди не ведают… Будешь вечно молодая». Я испугалась, как побегу от него! – Старушка надтреснуто засмеялась. – Убежала, а на следующий-то день мне осьмнадцать стукнуло…

– И что? – Дашуля напряглась так, что на шее у нее забилась жилка. – Он так и сказал вам – будете вечно молодой, если останетесь с ним?

– Больше я его не видела, – вздохнула бабулька с глубоко затаенной тоской. – Ни разу с тех пор… Моя бабка, что жила в деревне, сразу сказала – нелюдь. Этот, – она ткнула сухим желтоватым пальцем в черную дверь, – тоже вроде. Такой смазливый, что даже смотреть на него жутко. Не тянитесь вы к таким… Ох, не тянитесь…

– Мы не тянемся, а наоборот, бабушка, – выдала Дашуля. – Мы из деканата института, пришли ругать его за прогулы.

– Не знаю я ни про какие деканаты, а в квартиру не ходите, – решительно посоветовала соседка. – Если он вам так нужен, лучше на улице подождите, а в квартиру… ни-ни… – с чувством выпалила старушка.

– Как мы его подождем, если он не выходит?

– Выходит. Днем он на своей таратайке гоняет, чтоб ей провалиться, ад-ре-на-лин сбрасывает, – перекрестилась старушка, по слогам повторив услышанное где-то слово. – Ночью в квартире сидит, а днем гоняет! Такая гремячая таратайка, что слышно на весь переулок! Раз в день обязательно на ней уезжает… А от квартиры его подальше держитесь, слышите?

– Да-да, хорошо! – Влада поспешно согласилась, и они с Дашулей начали пятиться вниз по лестнице, кивая головами и рассыпаясь в благодарности за информацию.

Оказавшись снова на улице, девушки встали у подъезда – каждая переваривала услышанное.

– Она сказала, что вампир ей в молодости обещал, – Дашуля сглотнула, явно волнуясь. – Что он ей обещал, ты слышала? Получается, тот вампир мог обратить и ее в вампира?

– Ей лет девяносто, она может и не помнить, что было в семнадцать, – Влада пожала плечами. – Или тот вампир ей просто соврал. Я думаю, Гильс ездит на мотоцикле, потому что хочет уехать от меня подальше, но каждый раз возвращается. Даша, ты слышишь?

Дашуля не сразу отозвалась, охваченная мыслями об услышанном от бабульки, и Владе пришлось повторить свой вопрос.

– Да, слышу, – отозвалась Дашуля. – Что ты собираешься делать? Тут высоко-о, – она задрала голову вверх, разглядывая вертикальную, шершавую от штукатурки стену дома. Последний этаж можно было разглядеть, только вывернув шею. – Или умеешь бегать по стенам со своими сверхспособностями?

– Я умею сидеть у подъезда и терпеливо ждать, – ответила Влада. – Если хочешь, уезжай, а я остаюсь.

* * *

Если долго сидишь с кем-то в засаде, поневоле начинаешь относиться к нему терпимее.

Вот уже три часа, как Влада терпела Дашулю, точнее, ее расспросы про Носферон и учебу. Странно, но с тех пор, как она намекнула Ивлевой про закрытые лекции по вампирологии, их отношения резко потеплели. Влада тоже начала привыкать к манере разговора Даши и ее выражениям, решив для себя, что, если Алекс ее терпит, все не так уж плохо.

Уже три часа Дашулин «бентли» стоял, припаркованный у тротуара, а рядом, в небольшом дворике чуть поодаль неприступно сверкал на солнце кошмарный байк с пауком на руле. Влада сидела в машине, распахнув дверь и вытянув ноги на солнце, и у нее даже успели слегка сгореть колени. Дашуля нещадно терзала Владу вопросами, основная часть которых была о вампирах да еще о янве – подпространстве между миром и Тьмой, о котором Дашуля, как человек, даже общего представления не имела.

– А как в него заходить, в этот янв? – донесся из нутра машины голос Ивлевой. – Тебя же учили в твоем Носфероне. Мне бы пригодилось, особенно когда ссорюсь с мамочкой… Когда мы с Алексом ссоримся, он тоже часто исчезает из виду.

– Так просто не зайти, – лениво и неохотно отозвалась Влада. – Янв людей вышвыривает, или память потеряешь… Темнов его астралом называет, а в древние века нечисть по янву, в основном, и ходила, чтобы на людей неожиданно нападать.

– Не понимаю. Ты сама там была?

– Очень недолго и один раз. Там холодно и много пыли и ветер такой, что трудно стоять на ногах. Когда нечисть ныряет в янв, люди ее не видят. В Москве канва… то есть Конвенция тайного мира запрещает ходить по янву.