Опасное искушение - Эйлин Уилкс

Чародей. Каронский был практикующим чародеем.

За агентами закрылась дверь.

— Что у тебя с делами? — спросил Рэндалл. — Готова ли ты закруглиться с какими-нибудь?

Лили попыталась сосредоточиться на заданном вопросе.

— Дело Мейеров. И Валенсии, думаю, тоже. По двум другим я жду заключения лаборатории. Что касается остальных, — призналась Лили, — они пока не продвинулись.

— Их и оставь себе. Отвлекать они тебя не будут. Остальные передай. Дело Мейеров пусть возьмет Лоран. Она хочет стать детективом, посему ей нужен опыт — и еще один повод для жалоб, — сказал капитан с тенью улыбки.

— Но… — Ведь это ее дела.

Рэндалл откинулся на спинку стула и сложил руки на небольшом брюшке, которое никогда не росло и не уменьшалось.

— Ты амбициозна. Это неплохо. Но здесь ты член Команды. И послужной список у тебя хорош. Лили Ю не повредит, если кто-то закроет парочку ее дел, за что ему зачтется. Будет тебе вдоволь славы, если поймешь убийцу Фуэнтеса, на этом и надо сфокусироваться. Ясно?

— Да, сэр, — ответила Лили.

Но капитан ошибался. Не из-за похвал хотела она сама довести дела до конца. То есть она, конечно, хотела отличиться на работе, но не это главное. В случае с делом Мейеров она хотела лично защелкнуть наручники на подонке, который укокошил бывшую жену. Что касается остальных расследований — их она тоже хотела закончить сама. Самостоятельно связать все ключевые точки.

— Вот и хорошо. Так что ты намереваешься делать? И чем занят Мек?

— Как я написала в отчете, у двух из пяти лупи из клуба «Ад» есть алиби. Мек эти алиби проверяет, потом побеседует с начальником и сотрудниками Фуэнтеса. Копы обходят ближайшие к месту преступления дома. С ними я на связи. Днем я побеседую с вдовой. Вчера она была слишком расстроена. Хочу поговорить с соседями тоже. Еще с соседями Тернера. Здесь важно не упустить время.

Капитан кивнул:

— Если Тернер виновен, нужно проследить, чтобы он не смог вывернуться с помощью сфабрикованного алиби. Чем отчетливей ты сможешь проследить шаги Тернера и Фуэнтеса, тем лучше.

— Так точно, сэр. я хочу побывать в церкви, где Фуэнтес должен был репетировать с хором. Она называется Церковь Правоверных.

Рэндалл поднял брови.

— Да, сэр. Несколько нелепо при сложившихся обстоятельствах. Скорее они сектанты, которые поклоняются некой богине и называют себя Аза.

— Аза. Слышал о них. У них храм в Лос-Анджелесе.

Там произошла стычка с фундаменталистами, не помню деталей.

Лили кивнула и отметила для себя, что нужно будет разузнать об этом побольше.

— А в первой половине дня?

— Я задействую свои контакты в паранормальном сообществе, — с каменным лицом заявила Лили.

В глазах Рэндалла плеснул смех, и он посоветовал:

— Займитесь этим, детектив. — Капитан взял ее отчет, аккуратно сложил страницы, давая понять, что шпор закончен. — Репортеры будут досаждать тебе, как блохи собаке. Отсылай их наверх. И никаких интервью.

— Я и не собиралась.

— Хорошо. Твой отчет весьма тонок, — заметил капитан. — Но при сложившихся обстоятельствах сойдет. Не забудь, что все отчеты будут читать федералы.

Он предупреждал, чтобы Лили писала не все? Но в письменных отчетах она никогда не упоминала о своих не слишком уважаемых способностях. И даже не говорила о них. Так же как и капитан. Не спрашивай, не отвечай. Так что же Рэндалл имеет в виду?

Чего-то она недопоняла.

— Да, сэр. И вот еще что… Может, мне следует что-то знать об агентах ОМП?

— Парочка тщеславных гончих псов. Особенно Крофт. Он принадлежит к тому типу людей, которые обожают сметать все на своем пути. Он попытается что-нибудь разнюхать, надавив на тебя. Не позволяй ему это сделать. Вот, — сказал он, передавая ей формуляр. — Нужно представить заявку на специальные боеприпасы и оружие. Карандашные пометки означают то, что я не одобрю, — уж очень дорого, учитывая количество требующегося серебра, теперь — вперед, обрадуй Лоран. Мановением руки капитан ее отпустил.

Лили хмуро взирала на папку, которую только что отрыла. В досье агентов ОМП нашлось много интересного, но один факт засел у нее в голове, как колючка.

У Рула Тернера был ребенок. Восьмилетний сын. Формально он находился на попечении матери, страшно занятой репортерши, которая уже давно подкинула мальчика своей матери.

Нынче подобные истории случаются сплошь и рядом. Мама слишком занята, чтобы быть мамой, и у отца тоже находятся другие интересы. Например, веселиться на голливудских вечеринках или торчать в клубе «Ад».

Глупо расстраиваться по этому поводу, сказала себе Лили, вставая и направляясь к самому большому картотечному шкафу. Какое ей дело до того, что в интересах Тернера нет места сыну? За это его можно назвать подлецом, но едва ли он был единственным мужчиной с серьезными неполадками в данной области. Все же он не пытался полностью уйти от ответственности, признала Лили, вытаскивая картотечный ящик. Выплачивал алименты, а летом мальчик приезжал в поместье клана Ноколай, где, по-видимому, порой видел отца.

Но ведь этого мало.

Лили покачала головой, рассердившись сама на себя. Как будто нечем заняться вместо того, чтобы сокрушаться о недостатках Тернера. Придется вытащить папки по каждому делу, которое имеет шанс вскоре быть раскрытым, и передать их другим. А еще надо не забыть заглянуть в ежедневник и умудриться отыскать время для примерки.

Но, занимаясь папками, она размышляла вовсе не о бракосочетании сестры или о том, что Лоран сотворит с делом Мейера. Она пыталась понять, подставили ее или нет.

Недовольная роившимися в голове мыслями, Лили забарабанила пальцами по папкам, которые только что достала. Она всегда считала капитана Рэндалла не только отличным полицейским, но также честным человеком. Черт, она доверяла ему. Когда-то он был просто полицейским, добрым полицейским, а она — восьмилетней, пережившей психологическое потрясение крохой. Тогда он завоевал ее доверие. Лили выросла, но по-прежнему уважала капитана.

Хотя бабушка всегда повторяла, что в поговорке о смерти и налогах забыли еще одну неизбежность: политику. Два человека будут ругаться друг с другом, играть в карты или заниматься любовью. Если же их трое — кто-нибудь непременно начнет интриговать.

Постигни Лили в этом деле неудача, и тогда она останется с одним громадным провалом и несколькими «глухарями» в придачу. Никаких текущих успехом.

Пальцы забарабанили еще скорее. Может, именно потому Лили не сказала капитану о Каронском? Хотя Рэндалу было бы крайне интересно узнать, что агент ФБР по совместительству является колдуном.

Но Лили не хотелось ставить его в известность. Что тому виной: интуиция или уязвленные чувства?