Пуля - Лорел Гамильтон

- Ты подойдешь сюда и предложишь мне свою шею, король леопардов? — спросил Ашер.

Натаниэль загородил Мику собой.

— Я предложу.

- Ты вкусный, mon minet, но я знаю, что ты не станешь драться со мной. У нас с тобой нет спора о том, кто доминант.

Мика взял Натаниэля за руку и оттолкнул назад.

— Речь идет не о сексе, а о власти, Натаниэль. Он хочет, чтобы я признал его более могущественным.

— Были и другие вещи, которые я хотел получить от тебя, Мика. Но Макиавелли сказал: "Лучше внушать любовь, чем страх, но если вы не можете быть любимыми, сойдет и страх". Поскольку ты не любишь меня, я последую его совету.

- Ты делаешь все это только потому, что я не люблю мальчиков, — сказал Мика.

Ашер снова засмеялся, и этот смех причинял боль, словно в нем были маленькие осколки стекла, которые царапали кожу. Это была иллюзия, вампирская сила, и я должна была бы иметь против нее иммунитет… То, что я его не имела, означало, что сила Ашера возросла с того момента, как он в последний раз проделывал подобное.

— Когда я верил, что это так, я спускал это тебе с рук. Но я видел тебя сегодня вечером на танцах. Я видел тебя с твоим котеночком, и он тебе очень даже нравился.

- Подожди, ты делаешь все это потому, что думаешь, что Мика… делает это с Натаниэлем, но не с тобой, не так ли? Господи, что за девчачья причина для ссоры…

- Нет, это не так, — сказал Ашер. — Это — очень мужская причина для драки. Эго мужчины не может вытерпеть столько отказов, Анита.

- Боже мой, — пробормотал Мика.

Он снова опередил меня.

— Что? Что ты понял такого, чего я все еще не понимаю?

Мика смотрел на Жан-Клода.

— Вы спите в одной постели с ним почти каждую ночь. Мы находим вас вместе, обнаженными, беспробудно спящими днем, если никто из нас не лежит с вами. И вы хотите сказать, что не…

- Не что? — не выдержала я.

Натаниэль ответил:

— Не любовники.

- Что? — изумилась я.

- Они- не любовники.

- Кто не любовники?

- Жан-Клод и Ашер, — сказал Натаниэль.

Я повернулась и посмотрела на Жан-Клода. Просто посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что даже когда я не с вами, вы по-прежнему не…

— Нет, он не бывает со мной, — уточнил Ашер, — и когда я говорю "Не со мной", я имею в виду "совершенно никоим образом". Он считает, что если бы ты зашла в комнату и поймала нас на этом, это бы тебя расстроило.

Поскольку то, что он сказал, значило сразу многое, я просто тупо пялилась на Ашера.

Ашер рассмеялся, и этот смешок был почти обычным.

— Посмотрите на их лица, Жан-Клод, наши родные и близкие думали, что мы вместе, как в старые добрые времена.

Я повернулась к Жан-Клоду.

— Ты хочешь сказать, что все это время он был в нашей кровати — в твоей кровати, голый, и вы до сих пор… не сделали… этого… Черт, вы до сих пор не любовники?

— А что бы ты сделала, если бы застукала нас занимающимися любовью, ma petite?

— Ну… я была бы намного больше расстроена, если бы я поймала тебя с другой женщиной, — заметила я.

- Но ты была бы расстроена, — сказал он.

— Я не знаю, я… мы вместе делаем это. Мы все были в постели, все пятеро, в разных комбинациях. Я имею в виду… Я честно думала, что вы занимаетесь более интимными вещами, когда меня нет.

— Ты приучила меня бояться своего морального компаса, ma petite. Я никогда больше не хочу оказаться на другой его стороне.

- Но это же Ашер. Это — Ашер, которого ты любишь, и ты любил его на протяжении веков.

— Он любит тебя больше, — сказал Ашер. — Он любит тебя достаточно, чтобы отказывать мне снова и снова, чтобы отвергать любое мое прикосновение и все мое тело. И если ты привлечешь еще одного чисто гетеросексуального мужчину в нашу маленькую группу, я сделаю что-то ужасное, — он снова засмеялся, и в его смехе чувствовалась печаль и горечь. — Но подождите, я решил сделать что-то ужасное прямо сегодня, — он посмотрел на охранников, которые застыли у драпировок, усиленно притворяясь, что ничего не слышали. — Перс, Дарес, подойдите ко мне.

Гиены обменялись взглядом, а потом блондин сказал:

— Мы предпочли бы просто оставить вас двоих обсудить это между собой. Кажется, это очень личный вопрос, не для телохранителей.

— Я не хочу, чтобы вы уходили. Я хочу прояснить ситуацию, и вы двое поможете мне в этом.

Он протянул руку и позвал их к себе. Позвал так, как Жан-Клод мог звать волков, а я — многих зверей. Он открыл свою силу, и она наполнила комнату, холодная и густая. Я чувствовала ее касание, когда она текла мимо меня, словно могла подержать ее в руках. Он призвал гиен, и они просто повернулись и направились к нему. Они заняли места около кушетки, за спиной Ашера. Все это четко показывало, что обе гиены с Ашером, а не с нами.

- Не делай этого, — попросил Мика.

— Тут нет леопардов, которые могут помочь тебе, маленький король. Нет и волков, чтобы помочь Жан-Клоду, а крысы не принадлежат вам. Я единственный Мастер в этом зале, который имеет поддержку.

- Это- неправда, — сказал Мика.

— Ты имеешь в виду нашего котенка? Не думаю, что ты рискнешь им.

- Я говорю не о нем, — Мика посмотрел на меня.

Я отрицательно покачала головой.

— Не заставляй меня это делать.

- Он устанавливает правила, а не я, — напомнил Мика

- Если ты имел в виду Аниту, то побереги дыхание, леопард. Мы с ней давно установили, что она мне подчиняется.

Я посмотрела на вампира.

— Что это значит?

- Ты даешь мне доминировать в спальне, как и наш котенок.

- В спальне все по-другому.

— Когда-то ты дала мне покормиться на тебе, и я почти осушил твои вены. Мы оба знаем, что я удержался от убийства; ты бы позволила мне сделать с собой что угодно, и наслаждалась бы этим до самого конца.

Он говорил о последнем разе, когда мы были одни, и он питался от меня. Его укус, благодаря вампирской силе, вызывал оргазм. Так все и было, и то, что он только что сказал, было правдой. В тот момент я не боролась за жизнь, это было слишком хорошо, чтобы остановиться. Мы раньше никогда никому не говорили всей правды об этом. Просто избегали оставаться наедине.