Лексикон демона - Сара Риз Бреннан

Алан поднял на брата тревожный взгляд. Его глаза в тени казались темно-синими.

— Я понимаю, она плохо к тебе относится, но ты прожил с ней всю жизнь. Неужели мысль о ее смерти… — он сглотнул. — Неужели тебя это не волнует?

Ник смотрел на брата сверху вниз и недоумевал, почему тот глядит так умоляюще. Он ведь уже предложил помочь!

— Тебя волнует, — ответил Ник. — Мне этого достаточно. Я помогу ей, даже если мне все равно. Какая разница?

Алан опустил глаза на помятые записи.

— Мы съездим на Ярмарку и все уладим, — сказал Ник с упором. — Слушай меня: позаботься о себе, об остальном не думай.

Пока учителя новой школы знакомились с Ником и его проблемами по части успеваемости, тот знакомился с девчонками. Дома они с Аланом бросались к оружию из-за каждого шороха — ждали обещанного нападения. С учетом того, что им двоим еще предстояло найти работу, в первые неделю-другую у Ника совсем не было времени на разбирательство с меткой и загадочной фотографией. Правда, думать он успевал и о том, и о другом, как бы ни был занят, и нет-нет да приглядывал за братом на случай, если тот снова решит сбежать.

Когда же Алан сообщил, что Ярмарка соберется всего через четыре дня возле Тивертона, у Ника здорово отлегло от сердца.

— Ближе к Эксетеру не бывает, — сказал Алан. — Можно будет захватить Мэй и Джеми по пути.

Ник привычно закатил глаза.

— Жду не дождусь.

Может, в следующий раз ему попадется фотография Мэй? Ника перекосило от этой мысли. Алан заметил.

— Ты не обязан там танцевать, — сказал он.

— Сказал — буду, — ответил Ник, все еще хмурясь, — значит, буду. Я так захотел.

Он разберется с меткой и угрозами Ма, узнает, кто такая Мари. Спасет брата. И все будет как раньше. Алан пошел звонить Джеми.

С Мэй и Джеми условились встретиться в Нотернгейском саду Эксетера, за старой римской стеной. Когда Ник с братом подъехали, вокруг уже стихло, начинало темнеть. Жаль, фары светили ярко — может, было бы не так заметно, во что вырядилась Мэй.

— Бог ты мой, — обронил Ник и зажмурился.

Джеми нервно хохотнул.

— А что? — вскинулась Мэй. — Алан сказал нам быть самими собой!

Эта чокнутая нацепила розовый шелковый топик и длинную белую юбку из сплошного тюля и оборок. Вдобавок с головы до ног увешалась цепями и браслетами — руки, ноги, шея. Многочисленные ожерелья напомнили Нику талисманы Ма, которые за годы ношения спутались в вериги.

— Значит, на самом деле ты — новогодняя елка? — ухмыльнулся Ник. — Ну-ну.

— Хватит, — одернул его Алан и покраснел. — А по-моему, Мэй, ты выглядишь здорово.

Мэй очень неожиданно и мило улыбнулась ему. Алан беспомощно просиял в ответ, а Ник задумался над таким развитием событий. С одной стороны, если Мэй настроилась и дальше расточать улыбки, Алана будет совсем не отличить от идиота. С другой, улыбалась она довольно приятно, да и брат выглядел счастливым. Скоро они попадут на Ярмарку, где Алану снимут Метку, и Нику, наконец, перестанет казаться, что в этом мире что-то очень и очень не так.

Он осторожно начал надеяться на лучшее. Покинув Эксетер, они помчались по узкой и тряской дороге к деревушке Тивертон. С каждой кочкой Алан все больше мрачнел, так что Ник был чуть ли не рад, когда туристы на заднем сиденье начали проявлять любопытство.

— Может, дурацкий вопрос, — Джеми кашлянул, — но я все-таки спрошу: а на Ярмарке Гоблинов есть гоблины?

— Нет, — ответил Ник. — Только люди, вроде тебя.

— Вроде меня? — скептически переспросил Джеми.

— Ну, может быть, поумнее, — поправился Ник.

— Название взято из поэмы,[2]— объяснил Алан. — Там упоминаются магические плоды, которые продавали торговцы-гоблины. У нас тоже есть такие плоды, но мы ими не торгуем.

— Магические плоды? Вроде… райских яблок? И что же вы с ними делаете?

Ник холодно оглянулся на него.

— Увидишь.

Следующий вопрос Джеми демонстративно задал Алану:

— А почему Ярмарку решили устроить в Тивертоне? Это же деревня.

Алан оперся о переднюю панель, как о кафедру, и начал вещать и жестикулировать. Как будто, если долго махать руками, можно сплести из воздуха что-то понятное. Ему бы понравилось преподавать в колледже, подумал Ник. Стал бы профессором, если бы не Ма.

— Название «Тивертон» означает «город двух переправ». Там сливаются реки Экс и Лоумэн, а значит, это место защищено от врага. Одержимые демонами не любят перебираться по проточной воде.

Конечно, Ярмарку устраивали не на главной площади. Если прилюдно торговать амулетами и вызывать демонов, пойдут расспросы. Нет, местом встречи выбрали старые холмы позади бывшего замка Крэнмор.

Ник и Алан бывали там девять лет назад, так что Ник уже танцевал среди тех холмов. Он видел Ярмарку во второй раз, отец — в последний.

— Место, отмеченное историей, считается счастливым, — довольно продолжал Алан. — Таков один из девизов Ярмарки: это наш мир, и мы ставим на нем вехи. Замок Крэнмор в Железном веке был крепостью, а в 1549 году там произошло одно из католико-протестантских столкновений. Сражались, чтобы определиться, крестить детей по новой вере или по старой.

— И кто победил? — спросила Мэй.

— Какая разница? — перебил Ник. — Известно только, что там нашли кучу костей.

Деревня Тивертон уже виднелась серым сгустком в полутьме. Над ней высилась церковь с прильнувшим замком — союз обвалившихся стен и истлевшей славы посреди тесных улочек и высоких деревьев.

Остановились на грунтовой дороге в нескольких полях от Крэнморского замка, точнее, теперь уже кургана, серого ночью и зеленого днем, когда-то обжитого и навеки покинутого.

— Я надеялся, он будет больше похож на замок, — произнес Джеми.

— Ничто не вечно, — заметил Ник. — Кроме демонов, само собой.

— Тебе никто не говорил, что ты прекрасный собеседник? — осведомился Джеми.

— Нет, — честно признался Ник.

— Передать не могу, как я удивлен, — сказал Джеми.

Ник криво улыбнулся. У него уже закипала кровь. Всегда была опасность, что кто-то выдаст очередное расположение Ярмарки, поэтому каждый появлялся там с оружием наготове. Приходилось быть начеку: кто знает, вдруг колдуны решат напасть и истребить всех скопом?

Ярмарочный воздух дрожал от напряжения, и немудрено: каждая встреча могла стать последней. Ник выглянул в темноту и не сдержал улыбку. Поэтому-то ему и нравилось сюда приезжать.

— Ну и где же все? — спросила Мэй.