Секрет - Кэтрин Эпплгейт

— Ее… что?! Так у нее малыши?!

— Да. Им сейчас семь-восемь недель.

— И они остались одни? В лесу?!

Отец взял со стола еще один марлевый бинт;

— Кэсси, ты же знаешь… в природе немало жестокости.

— Но ведь они еще слишком малы, чтобы выжить без матери, разве не так?

— Все может быть, — уклончиво ответил он, стараясь не смотреть на меня.

И тут мне вдруг впервые пришло в голову, что отцу, возможно, тоже приходится порой обманывать меня. Для моего же собственного блага, разумеется. Или потому что он считал, что мне так будет легче.

— Сидят небось в какой-нибудь щели и гада­ют, куда подевалась их мама, — прошептала я. — А потом умрут с голоду. Или станут добычей какого-нибудь хищника.

— Передай мне, пожалуйста, ножницы, — буркнул отец.

— Да, конечно. Ох, совсем забыла тебя спро­сить. Ты не возражаешь, если я сегодня пере­ночую у Рэчел?

— Конечно нет, милая. То есть… если твоя мама не против. Эй, а ведь ты так и не спросила, как прошла моя встреча с этими представителя­ми. Ну, теми, кто выпускает кошачьи консервы. Кстати, можешь меня поздравить — удалось до­биться дополнительного финансирования.

Мы еще немного поговорили, пока он про­должал делать обход. Но, если честно, я слуша­ла отца вполуха. Перед глазами у меня стояли крошечные детеныши скунса. Забившись куда-то в нору, они жалобно скулили, зовя пропав­шую мать.

И почему-то мне вдруг стало неприятно, что отец так легко согласился отпустить меня к Рэчел. Хотя, казалось бы, чего обижаться. Тем более что мы ведь вообще не собирались спать в эту ночь. Рэчел собиралась предупредить мать, что переночует у меня. И Джейку тоже придется солгать родителям, вздохнула я. А Марко будет вынужден обмануть отца. И все мы в конечном итоге оказались в такой ситуации, которая была противна каждому из нас.

В эту самую ночь я в который уже раз соби­ралась заглянуть в лицо смерти. И как же ужас­но, подумала я, что последние слова, сказанные мною отцу, оказались ложью.

Перед моими глазами встали бесчисленные ходы и переходы в муравейнике — такими, ка­кими они являлись мне в ночных кошмарах. На самом деле я никогда их не видела — зрение У муравьев так себе. К тому же под землей ведь темно.

Но во сне я видела все совершенно отчет­ливо. Я помнила громадные, отливающие ме­таллическим блеском головы чужих муравьев, когда они прошибали ими хрупкие стены из песка и вонзали свои чудовищные челюсти в мое тело, стараясь разорвать меня в клочья.

Можете ли вы представить себе, что испы­тываешь, когда тебе кажется, что твоя смерть уже близка, когда знаешь, что через секунду погибнешь, так и не вернувшись в человече­ский облик?! Как это ужасно — чувствовать, что умрешь каким-то муравьем, попавшись в ловуш­ку, которую большинству из нас даже невозмож­но представить себе?!

А теперь к тому же меня преследовало еще одно — зрелище осиротевших детенышей скун­са. Умирающих от голода. Они жалобно пищат, и их крик — всего лишь сигнал кому-то из го­лодных хищников, указывающий на то, что рядом добыча.

— Милая, с тобой все в порядке?

Я вдруг очнулась и поняла, что отец внима­тельно разглядывает меня. Мне было трудно дышать, я едва удерживала слезы. Лоб мой взмок от пота.

— Да, да. Все отлично, — едва слышно прого­ворила я.

Он закончил обход и молча ушел.

Оставшись одна, я подошла к клетке со скун­сом.

Подумав, открыла дверцу и сунула внутрь руку.

Перчатки на мне не было.

Видите ли, взять образец ДНК в перчатке просто невозможно.