Слезы Моря - Ольга Шерстобитова

За два часа до рассвета нам оставалось пройти всего с десяток улиц. Маг принюхался, поморщился и ничего нам не сказал.

— Нежить может быть близко. Не факт, что на нашем участке, но все же… Будьте бдительны. Зовите меня, услышу. И да, ни в коем случае, если я пойду на помощь к другой двойке, не приходите. Сам справлюсь.

На мой взгляд, звучало весьма самоуверенно, особенно сейчас, когда по Кардосу полз туман, громадным чудовищем неспешно поедая город. Придет же в голову сравнение! Видимо, близость нежити действует.

— Все ясно?

— Да, — нестройно отозвались мы.

— Расходимся.

Мы с Лиром на этот раз шли медленнее, чем обычно. Вглядывались в очертания домов, прислушивались к завываниям ветра, но все было тихо.

— Пожалуй, вернемся, загляну в таверну и выпью чего‑нибудь покрепче, — сознался одногруппник.

Еще бы! Тут такая тишина, что мертвые обзавидуются. Я бы и сама от чего покрепче не отказалась.

Мы резко вздрогнули, услышав громкий хлопок.

— Что это было?

Лир испуганно оглянулся, а я осторожно всмотрелась в туман.

— Ничего. Может, птица какая. Пойдем вперед.

Кадет с сомнением посмотрел на меня, но спорить не стал. Мы прошли дальше. Я растирала замерзшие руки, жалея, что не взяла перчатки. Запах моря стал сильнее, отчетливее, словно оно плескалось в двух шагах от нас, на соседней улице.

Я остановилась, прислушалась. Тишина. Звенящая, напряженная, давящая. Сердце забилось быстрее и так громко, что показалось, вот — вот выскочит из груди.

Я попыталась взять себя в руки. За три года я не раз встречалась с нежитью во время подобных обходов, четко помнила, как в таких случаях действовать. Все кадеты знали, но все равно погибали. И по позвоночнику снова пополз холодок.

Раздался второй хлопок, и мы с Пиром подскочили.

— Ты, как хочешь, Трин, но я возвращаюсь обратно.

Я удивленно приподняла брови.

— И можешь считать меня трусом. Мне жить хочется!

— Тут беззащитные люди. Женщины, дети…

— Эти беззащитные сидят в своих домах, запертых на замки, — крикнул Лир, разворачиваясь.

Я смотрела ему в спину, не зная, как поступить. До конца улицы, тонущей в тумане, осталось всего треть пути. Дойти самой или отправиться за Пиром и честно сознаться, что мы не все проверили?

Я глубоко вдохнула, кусая губы. Терпеть не могу в таких ситуациях принимать решения. Но не пойти сейчас дальше — это навсегда перестать себя уважать. Так и станет потом страх мучить. Да и будто в первый раз! Если что и Глис рядом, на соседней улице, позову. С нежитью, как показывает опыт, лучше сражаться вместе с магом.

Я дошла до конца, не обнаружила ничего ужасного, повернула обратно, радуясь, что туман рассеивается. Еще полчаса — и я окажусь за надежными крепкими стенами родной Академии. От этой мысли я улыбнулась и прибавила шагу.

Площадь была пуста. Я подошла к выключенному фонтану, осмотрелась, недоумевая, где все остальные. Подождала минут десять, надеясь, что они вернутся. И как теперь быть? Самой поискать кадетов с магом или вызвать Ночную Стражу, чтобы проверили?

Ох ты все же и трусиха, Трин! На тебя никто не напал, нежити не видать, но ты собираешься разбить кристалл вызова.

Я вздохнула и нырнула в проулок, по которому пошел Глис, и практически сразу же наткнулась на него. Он лежал на влажной мостовой, раскинув руки в стороны, бледный, с открытыми глазами. Мертвый. Я знала это и так, но все равно поборов страх, дотянулась до руки, чтобы нащупать пульс.

Поднялась, достала меч, оглянулась. Никого. Никаких следов нежити. Да что уж говорить, я даже ее звуков не слышала! Туман почти растаял, открывая пустую улицу. Я позвала других кадетов, но те не откликнулись, и холод снова пополз по позвоночнику, заставляя хотеть одного — бежать без оглядки, прятаться, но я не могла. Ноги будто приросли, руки судорожно сжали меч.

Я разбила кристалл вызова Ночной Стражи. Нет, я не трусиха, но кто в здравом уме пойдет сейчас обратно, когда под ногами лежит мертвый сильный маг?

Минута, вторая, пятая… Никого. А ведь порталы срабатывают мгновенно. Ближайшая группа патруля услышит. Должна, по крайней мере. Я еще немного постояла, пытаясь прийти в себя, а потом поняла, что просто должна найти остальных кадетов. Вдруг они в беде и им нужна помощь?

Я быстрым шагом дошла до площади, свернула в проулок, уговаривая себя не паниковать. Получалось плохо. А когда обнаружила мертвого Лира, а неподалеку в таком же состоянии двух других студентов, мне стало по — настоящему страшно. Захотелось сесть на мостовую и разрыдаться, но вместо этого я дрожащими руками вытащила кристаллы и разбила все три сразу. И снова принялась ждать.

Время тянулось медленно и бесцельно. Я нервно оглядывалась, но улица была пуста. Куда все подевались? Где Ночная Стража? Поняв, что ничего не остается, как идти и искать хоть кого‑то, я вышла обратно на площадь, которая, вот что странно, была в тумане, таком густом, будто его собрали со всего города. Я вытащила меч, чувствуя, что если нежить и есть, то она прячется тут, на площади.

Тело накрыла волна холода. Словно лед пробирался под кожей, плыл по венам. Мне стало тяжело дышать. Я покрепче сжала оружие, пытаясь устоять на ногах и осознавая, что кадетов и мага убила не нежить. И это существо, кем бы оно ни было, сейчас тоже самое делает со мной.

Я подняла руку, рубанула воздух. И холод отступил. Я замахнулась еще, но ударить не успела, лед коснулся ладоней, заставляя выронить меч и упасть. Я уткнулась лицом в камень мостовой, не чувствуя его. Попыталась шевельнуться, закричать, дотянуться до меча — да хоть что‑нибудь сделать! Но холод парализовывал, лишал воли, заставлял хотеть одного — чтобы все это как можно быстрее закончилось. Закрыть бы глаза, уснуть… Во сне наверняка будет тепло.

«Сопротивляйся!»

Уже и галлюцинации начались. Какой‑то смутно знакомый голос.

«Сопротивляйся, я сказал! Я почти рядом».

Легко сказать, а мне так хочется спать… в тепле.

«Сопротивляйся, иначе живого места потом на тебе не оставлю!»

Странно, но к горлу подступил смех. Я открыла глаза, увидела меч и поняла, что хочу до него дотронуться. Холод стал сильнее. У меня, наверное, даже губы синие, как у утопленников.

Уснуть бы!

«Не смей закрывать глаза!»

Как же холодно! Я уже не чувствую ни рук, ни ног.

«Подумай о том, что согреет».

Сон.

«Нет. Не смей мечтать об одеяле. Запрещаю!»

Так, наверное, и сходят с ума. Начинается с холода, а завершается знакомым голосом в голове. Если выживу, пойду лечить нервы к целителю. Соглашусь на все неприятные процедуры вроде уколов и горьких микстур, отдающих полынью. Обещаю.