Игра стихий - Эльвира Плотникова

– Потом будете отношения выяснять. – Инвар решительно призвал обоих к порядку. – Итак, кто лучше всех справился с заданием? Камиль, говори.

– Агата, – ответил он не задумываясь. – У Джейн тоже неплохо получилось.

Я удивилась не столько похвале, сколько быстрой реакции на вопрос наставника. А ведь в душе у него сейчас такое творится…

– Теперь Мариза ответит, кто задание провалил.

Когда Инвар начинал разговаривать тоном, источающим мед, меня бросало в дрожь. Ничего хорошего это не предвещало. Мариза ответила не сразу. Она покусала губы, нервно поправила волосы, одернула кофточку и только потом нехотя призналась:

– Я провалила. И Камиль тоже, но он повел себя более… тактично.

Инвар не требовал объяснений, но все и так было понятно. Агата поделилась результатами наблюдений, я тоже. Да и Ларс, скорее всего, просто сделал правильные выводы. А вот Камиль и Мариза воспользовались информацией, которой владели. И если мне вполне понятен интерес Камиля к моей персоне, то осведомленность Маризы весьма неожиданна. Как будто она действительно изучала досье Камиля.

– Агата, в чем суть игры? – продолжал опрос Инвар.

– Это не игра, скорее, проверка. – Отчего-то Агата снова смущалась и теребила хлястик на кармане. Как будто не она недавно так бойко выдавала нам тайны Ларса. – На наблюдательность, сообразительность, умение делать логические выводы.

– Допустим. Ларс, что-нибудь полезное прозвучало?

– Да разрази меня гром! Мне и раньше нравилась идея объединения, а теперь так вообще распирает, как охота. Столько тайн, столько интриг. О, это было бы интересно! Но увы…

– Повремени с выводами, – перебил его Инвар. – Джейн, ты не передумала?

Он считает, этого достаточно, чтобы я передумала? Лойи всемогущий, почему нельзя просто оставить меня в покое? Мне не нужна эта сила!

«Думаешь, не нужна? Уверена?»

Голос Инвара прозвучал у меня в голове. Я чуть не взвизгнула от неожиданности и испуга. Каким-то чудом удалось сдержаться.

«И как это понимать?» – А недовольство и раздражение скрывать не буду. Если Инвар пробил мою защиту, пусть насладится и моим негодованием.

«Всего лишь небольшая демонстрация. Ты уязвима, уязвим и твой…»

«Не надо! Я поняла. И все равно – нет! Я и без силы пяти стихий стану самым сильным магом».

«Звучит самонадеянно. Даже если так, с силой пяти надежнее. По одному твоему зову тебе на помощь придут твои друзья, в любое время, в любом мире».

«Друзья? Возможно ли найти более непохожих людей, чем мы? Я никогда не смогу доверять Камилю».

«А он готов довериться тебе, зная, кто ты. И они все готовы».

Рейо побери! Инвар прав. Эта сила нужна мне. Вернее, не мне – Лессону. Против такой силы не устоит ни один маг, и мы с ним всегда будем в безопасности. И насчет доверия он прав.

Я обвела взглядом притихших однокурсников. Все они смотрели на меня. Терпеливое ожидание и надежда. Надо соглашаться. Надо.

– Нет! – выпалила я вслух и вскочила, отодвигая стул. – Нет…

Бросилась к двери, толкнула – заперто! Прошипела, не оборачиваясь:

– Инвар, открой!

– Сядь на место и успокойся. Никто не выйдет отсюда, пока я не разрешу.

Приказ неожиданно больно ударил по самолюбию – хлестко, отрезвляюще. За спиной едва слышно хохотнул Ларс, фыркнула Мариза, тяжело вздохнула Агата. На глаза навернулись слезы, лицо запылало от стыда. Сорвалась – глупо, по-детски. Страх оказался сильнее меня, выбил почву под ногами, заставил бежать. Лойи, как стыдно… Но истерики не дождетесь! Выдержу эту пытку до конца. И пусть смеются и ненавидят, не буду прятаться.

Я сморгнула, запрещая себе плакать, вытерла со щеки сорвавшуюся слезинку и только после этого повернулась к остальным. Страх можно обратить в гнев. Тоже некрасиво, но покорного «да» они не услышат!

– Инвар, ты давишь на меня! – Я вздернула подбородок и дерзко на него посмотрела.

Ответить он не успел.

– Малышка Дженни капризничает, – небрежно уронил Ларс.

Каждое его слово сочилось ядом, и мне кровь ударила в голову. Сил едва хватило, чтобы сдержаться и не кинуться на него. Пожалуй, так искусно меня еще никто не доводил. И ведь доволен! Сидит, развалившись на стуле, и глядит на меня с небрежной усмешкой.

– Инвар, подожди!

Я вздрогнула, услышав голос Камиля. Сосредоточившись на Ларсе, я упустила из виду остальных. Камиль встал и вскинул руку в останавливающем жесте. Инвар зол, даже желваки на скулах играют. А девчонки притихли, Агата смотрит на наставника испуганно, а Мариза – с явным интересом.

– Инвар, пожалуйста, разреши мне поговорить с Джейн.

Кто бы меня спросил, хочу ли я разговаривать!

Инвар шумно втянул воздух, повел шеей и одобрительно кивнул.

– Наедине, – добавил Камиль.

– Нам выйти? – процедил Инвар.

– Нет, если ты разрешишь выйти нам, – спокойно ответил Камиль.

– Малы… – начал было Ларс, но Инвар его перебил, рявкнув:

– Еще одно слово, и вы до окончания университета будете овощи на пищеблоке чистить!

Мне хотелось зарычать. «Вы»! Инвар даже мысли не допускает, что мне удастся настоять на своем. Он думает о нас как о команде.

– Можете идти, – разрешил он.

Я не тронулась с места. Подошедший Камиль осторожно взял меня за руку.

– Дженни, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Что ж, возможно, он прав. Выяснить все прямо сейчас – неплохое решение.

– Хорошо.

Я позволила Камилю вывести меня из кабинета и из здания. В парке он свернул в сторону от аллеи, и мы оказались на маленькой лужайке, со всех сторон окруженной стеной из кустарника.

– Ты отказываешься от сотрудничества из-за меня? – спросил Камиль, предлагая присесть.

– Я тебя совсем не знаю, но, согласись, нам будет трудно доверять друг другу, – честно ответила я, опускаясь на скамейку.

– Почему? Ты правильно сказала, ты не знаешь, какой я. А я не знаю, какая ты. Почему такое… отторжение?

– Камиль! – взорвалась я. – Ты же прекрасно понимаешь! Я свидетельствовала против твоего отца. Из-за меня ты лишился всего… дома, положения в обществе, семьи…

– А ты через какие трудности прошла из-за моего… отца? – тихо спросил Камиль. – Тебя чуть не казнили. Отобрали ребенка. Заставили работать учебным пособием. Что на тебе испытывали? Какое-то новое лекарство?

– Инфекционные болезни… – пробормотала я.

– Дженни, я напоминаю тебе отца?

– Нет, вовсе нет. Наоборот… Я не подумала бы даже, если б не имя. Вы не похожи. Только взгляд… он у тебя холодный, как у него, но иначе.