Царство мертвых - Павел Корнев

Тень Смерти.

Тени всегда окружают вас, пусть даже вы стоите прямо под солнцем. Они делают игрока незаметней для окружающих и помогают избегать ударов.

Скрытность: +3 %.

Уклонение: +1 %.

Ух ты, елки! Обычному некроманту этот плащ не дает никаких особых преимуществ, а вот лич за такую одежку душу продаст… снова. А лич-жулик? О-хо-хо, тут и говорить нечего. Такие бонусы!

Но четырнадцать тысяч?

– Хм… – прочистил я горло. – Какие-то у вас расценки недружелюбные. Другие комплекты существенно дешевле стоят.

– Другие? – хмыкнул алхимик, заглянул в фолиант и ухмыльнулся. – Вы смотрели разборные комплекты, а комплект Мертвеца – неразборный!

– Из-за этого такая разница? – усомнился я.

Старик страдальчески вздохнул и взъерошил седые волосы.

– Обычные наборы можно изменить в любой момент. Неразборные – нет, зато крайне невелики шансы, что комплект при гибели будет потерян целиком.

– В курсе.

– Поэтому части разборного комплекта стоят столько, сколько они стоит. Но если вещь относится к неразборному комплекту, покупатель доплачивает за то, что предмет свободен от обременения чем-то другим. Понятно объясняю? Не запутываю?

– Не особо понятно, – сознался я.

– Ну, к слову, – улыбнулся алхимик, – из-за ботинок ваша финальная сборка потеряет в стоимости примерно двадцать процентов стоимости.

– Что с ними не так?

– Это ведь Тихие ботинки, верно? Но этот комплект интересен только для некромантов. Это либо маги смерти, либо рыцари смерти. И тем и другим эти ботинки… – Старик замялся и позволил себе легкую ухмылку, – простите, никуда не уперлись. Теперь стало яснее? Если намешать в одну сборку разноплановые вещи – ее не возьмут даже за бесценок. А вот за сбалансированный комплект можно драть втридорога.

– Очень интересно, – поморщился я. – То есть искать дешевые предложения на аукционах не стоит?

– Какой суммой вы располагаете?

Я многозначительно указал на дверь, за которой скрылась эльфийка.

– Понятно, – вздохнул алхимик. – Тогда ждем Изабеллу, а пока, если не возражаете, вернемся к вашему мечу. – Он протянул руку. – Позволите?

Я вытянул из-за спины эспадон и аккуратно выложил его на стол.

– Прошу.

Старик провел над черным клинком ладонью, а затем внимательно изучил в увеличительное стекло клеймо и лишь после этого взялся за рукоять. Пальцы ожидаемо соскользнули, и алхимик с довольным видом рассмеялся.

– Эспадон Осеннего равноденствия для вас абсолютно бесполезен, но вещица крайне, просто чрезвычайно редкая. На самом деле мне доводилось слышать лишь об одном таком, и он не продавался.

– Сколько за него можно выручить?

Господин Ллойд задумался.

– На аукционе? Я бы запросил тысяч тридцать или даже сорок, но тут надо понимать – покупатели на него найдутся очень и очень не скоро. Реальный срок реализации подобных вещей не меньше полугода.

– Уверены? – нахмурился я, заподозрив обман.

Старик покривил губы.

– Я знаю это наверняка. Я специализируюсь на редких вещах.

У меня вырвалось ругательство.

Сорок тысяч! Хватит на Тень Смерти и еще останется на Адские наплечники или даже шлем Темной славы! Но…

Я вздохнул и поставил вопрос ребром:

– Сколько за него дадите вы? Прямо здесь и сейчас?

Алхимик отодвинулся от себя эспадон и покачал головой.

– Нисколько. Я знаю только одного игрока, которого заинтересует этот клинок, а он на мели.

– Только одного? – фыркнул я. – С чего бы это?

Господин Ллойд тяжело вздохнул.

– Орки еще большие расисты, чем эльфы и гномы. Это касается не только отношения к другим расам, но и просто к не таким, как все. Нет светлых орков, но тьма у них своеобразная, с явственным креном в хаос. Орк – поклонник Равновесия? Я знаю одного, а скольких таких знаете вы?

Я подобных персонажей не знал вовсе, но весомость аргументов собеседника признавать не стал и увел разговор в сторону.

– «Клинки хаоса» – это клан орков?

– Отнюдь нет. Значительная часть членов этого клана и в самом деле орки, но далеко не все. Хаоситы ставят религиозную идентификацию выше расовой, – просветил меня алхимик и постучал пальцам по столу. – Так вот, возвращаясь к эспадону…

Но тут распахнулась дверь, и переступившая через порог Изабелла кинула мне на колени увесистый кошель. Золото в нем так и звякнуло.

– Сколько вышло? – быстро спросил я.

– Сам смотри, – отмахнулась жрица и принялась поправлять у пыльного зеркала прическу. – Вы еще не закончили?

Я пересыпал золото в инвентарь, и хоть моя доля получилась весьма внушительной, на покупку вожделенной робы все же не хватало около пяти тысяч.

– Это уже с учетом опциона? – уточил я.

Изабелла выразительно посмотрела на меня и мило улыбнулась.

– Да, котик. Это все вместе.

А вот алхимик за мои слова так и ухватился.

– Опцион? Девочка моя, ты ввязалась во что-то серьезное?

– Ах, – театрально вздохнула Изабелла. – Лучше не спрашивай! Пока вся в убытках.

Я поспешил исправить свою оплошность и хлопнул ладонью по эспадону.

– Возьмете за пять тысяч?

Старик покачал головой, потом пригладил седую бородку и пояснил свой отказ:

– Дело не в сумме, торговаться нет смысла. Это вопрос скорее… этического характера.

Изабелла отлипла от зеркала и понимающе усмехнулась.

– Конфликт интересов?

Алхимик кивнул.

– Я могу передать ваши координаты моему клиенту, договариваетесь напрямую. Но предупреждаю сразу – денег у него нет.

Эльфийка фыркнула.

– У тебя безденежный клиент? Ни за что не поверю!

– Для покупки латного доспеха Осеннего равноденствия пришлось оформить кредит, который он еще даже не начинал гасить.

– Задница! – выругался я. – Изабелла, дашь взаймы пять тысяч?