Лесной маг - Робин Хобб

— Я прошу вас всех соблюдать осторожность и не подходить к краю. Стена не вполне надежна. Отвечая на ваш вопрос, сударыня, скажу, что в башне четыреста тридцать две ступеньки. А теперь, пожалуйста, посмотрите на само Веретено. Отсюда его видно лучше всего. Вы уже, наверное, поняли, что иллюзия вращения создается полосами на камне. Естественно, на таком близком расстоянии она не действует, и можно увидеть, что Веретено неподвижно.

Не поднимаясь с колен, я снова посмотрел на Веретено.

— Оно вращается, — тихо проговорил я и с ужасом услышал собственный голос, словно доносящийся издалека. — По-моему, оно вращается.

Несмотря на все мои старания говорить громче, мой голос звучал словно голос Эпини, находящейся в трансе. Двойник пытался одержать надо мной верх, и я с огромным трудом его сдерживал.

— Вы нездоровы, сэр, — с нажимом произнесла женщина равнин, по-видимому пытаясь объяснить мое состояние остальным. — Вам следует уйти отсюда.

Я удивленно посмотрел на нее. Я ожидал, что она предложит мне отдохнуть или выпить воды, но ее серые глаза лишь сузились от недоверия. Я на мгновение сомкнул веки.

— Не знаю, смогу ли я спуститься, — сказал я.

Я собирался что-то сделать, что-то очень важное, но никак не мог собраться с мыслями. Кровь стучала у меня в ушах, я с трудом поднялся на ноги и несколько раз моргнул, оглядываясь. Казалось, прошло не больше мгновения, но все успело перемениться. Проводник уже закончил лекцию и, жестом указывая на долину, отвечал на вопрос какого-то серьезного юноши. Остальные столпились поблизости, обозревая панораму, раскинувшуюся внизу. Две женщины открыли альбомы. Дама с зонтиком рисовала на мольберте, который принес ее спутник, акварель уже была наполовину закончена. Мужчина стоял за ее плечом и восхищался мастерством художницы. Женщина постарше собрала вокруг себя девочек и вкратце повторяла с ними рассказ проводника. Один из мальчиков, самый послушный, придерживал листок бумаги на камне, пока плотная дама углем переводила украшавший его барельеф. Полукровка отвернулся от группы и направился ко мне.

Женщина с равнин оставалась рядом со мной.

— Что со мной происходит? — спросил я у нее.

Она нахмурилась и пожала плечами, держась рядом с таким видом, словно охраняла меня.

Проводник подошел ко мне, сдержанно улыбаясь.

— Ну, вам удалось удовлетворить свое любопытство, сэр? Я уверен, вы должны быть впечатлены мастерством ветра, сотворившего столь чудесные картины.

Его ирония была вполне оправданной, возможно, именно этим она меня и разозлила.

— Я ухожу, — сообщил я и с трудом поднялся на ноги. Когда я начал отворачиваться, меня внезапно замутило, и земля задрожала под ногами.

— Это что, землетрясение? — испуганно спросил я, хотя и заподозрил, что беспокойство зародилось внутри моего собственного тела.

Я поднес руки к вискам и мрачно взглянул на проводника и его жену. Они с тревогой смотрели на меня.

В ушах у меня раздался дикий вой, похожий на скрип несмазанного колеса, и с ужасом я увидел, как три мальчика встали посреди площадки, причем двое поддерживали третьего, чтобы он дотянулся до Веретена. Он достал нож и прижал его острие к камню. Прямо у меня на глазах он попытался процарапать черту на древнем монументе. Та часть меня, что прошла обучение у древесного стража, вздрогнула от страха. Было бы опасно, крайне опасно внезапно высвободить эту магию.

— Прекрати! — крикнул я.

Вопреки здравому смыслу я ожидал, что юного болвана подхватит и унесет вращением Веретена.

— Не делай этого! Прекрати немедленно!

Железо вырывало магию из Веретена, и она летела клочьями, она могла отправиться куда угодно, натворить что угодно. Меня оглушило ее ударами, голова отчаянно кружилась, но остальные, похоже, ничего не замечали.

Мальчик остановился и сердито посмотрел на меня.

— Вы мне не отец. Вот и не лезьте не в свое дело, — презрительно сообщил он.

Стоило ему убрать нож от камня, скрежет прекратился. Когда же он снова вернулся к своему занятию — зазвучал с новой силой. Мальчик с силой нажимал на нож, и вой становился все громче и пронзительнее. Я зажал уши ладонями, чтобы хоть немного приглушить этот визг. Там, где лезвие касалось камня, поднимался призрачный дым. Мальчик, казалось, ничего не замечал.

— Прекрати! — заорал я. — Идиот, ты не понимаешь, что делаешь!

Теперь уже все члены группы повернулись ко мне. А я никак не мог понять, почему они не слышат визга Веретена, в тело которого вгрызается холодное железо. Одна за другой на меня накатывали волны тошноты. Гудение Веретена, прежде такое ровное, что я его почти не замечал, стало прерывистым, поскольку нож замедлил его вращение.

— Остановите его! — крикнул я им всем. — Неужели вы не видите, что он делает? Неужели не чувствуете, что он разрушает?

Скрытая часть меня предупреждала, что вокруг бушует магия. Ее рваные нити обжигали мне кожу, растворяясь в воздухе. Они чувствовались, точно крохотные порезы бритвенно-острого ножа. Это было опасно, я мог растерять всю магию, которую собрал с таким трудом.

— Остановите его, или это сделаю я! — пригрозил я, но колебания окружавшей меня магии выбивали меня из равновесия.

Даже не воздух, сама реальность вокруг меня казалась дрожащей и изменчивой, и я понимал, что вряд ли способен сейчас навредить хотя бы мухе. Тем не менее я двинулся вперед, чтобы остановить мальчишку.

Видимо, со стороны я был похож на безумца, когда, с трудом передвигая ноги, заковылял к маленькому болвану, который разрушал своим ножом древнюю магию. Женщины вскинули к губам руки, в ужасе прикрывая рты. Мальчишки, державшие вандала, отшатнулись, и один из них выпустил ногу, которую держал. Один из молодых людей шагнул вперед, словно собираясь вступиться за ребенка. Только дама, которая переносила на бумагу рисунок с камня, поддержала меня.

— А ну-ка прекрати, юный безобразник! Я привела тебя сюда, чтобы ты познакомился с примитивной культурой, а не разрушал ее. Прекрати портить древнее произведение искусства. Я расскажу твоему отцу об этой глупой выходке!

Она выронила свой рисунок и направилась к пареньку. Оставшийся за ее спиной помощник устало закатил глаза.

Угрюмо фыркнув, мальчишка с такой силой швырнул нож наземь, что тот подпрыгнул.

— Я ничего такого не делал! Просто вырезал свои инициалы, чтобы все знали, что я здесь был, вот и все! Чего так шуметь из-за дурацкого полосатого булыжника? Что бы с ним случилось, рухнул бы он из-за меня, что ли? Ну что, доволен, толстяк? — повернулся он ко мне. — Я не просил, чтобы меня брали в эту дурацкую поездку смотреть на дурацкий камень!

— Джард! Веди себя прилично! — рявкнула на него дама. — Вне зависимости от душевного здоровья этого человека он старше тебя, и ты должен разговаривать с ним вежливо. Кроме того, я уже предупреждала тебя об этом бесконечном царапанье на всем подряд. Это неуважительно. Если ты не в состоянии вести себя как полагается и если Рету и Брегу нечего больше делать, кроме как участвовать в твоих глупых выходках, думаю, нам пора отправляться обратно. Мальчики и девочки, собирайте свои вещи и идите за мной. Поездка получилась совсем не такой, какой я ожидала. Видимо, вы предпочитаете сидеть в классе и учиться по книгам, вместо того чтобы смотреть на мир. Я вспомню об этом в следующий раз, когда соберусь ехать с вами куда-нибудь.