Лучший друг големов - Дмитрий Смекалин

Однако сразу же пришлось прерваться, так и не начав. Стали приходить в себя лошади. Две из упавших просто встали, а вот у одной оказалась сломана нога, и она теперь жутко билась. Бросился к ней бегом, на ходу наигрывая "здоровый сон". Затем кое-как выпрямил сломанную ногу (какие же у лошадей ноги здоровые!) и запустил проигрыш "среднего восстановления". Интересно было смотреть, как нога сама приняла правильную форму, торчащие обломки кости сначала собрались вместе, а потом покрылись шкурой. Как результат — от недавнего жуткого открытого перелома только следы от пролившейся крови. На всякий случай еще и "среднее исцеление" наложил. Подумал, и сыграл это же заклинание всем остальным лошадям. Хуже не будет. После чего всех в "здоровый сон" погрузил. У меня дела, а они ведь разбежаться могут.

Краем сознания отметил, что валяющиеся вокруг трупы мне совершенно не мешают. Просто не обращаю на них внимания, ну, есть они и есть. Лежат, и пусть себе лежат. Впрочем, это, вообще, мое свойство. Я уже говорил, что по темпераменту — флегматик. И очень спокойно отключаюсь от любых внешних факторов. Мне никогда не мешал шум под окном, чужие разговоры в комнате, наваленные и даже переносимые вокруг предметы и тому подобное. Мне для работы нужно совсем небольшое личное пространство, буквально квадратный метр. Если внутри него меня не беспокоят, то все в порядке.

Ладно, это так, к слову. Меня пленник ждет. Как сказал ему тихо сидеть, так и сидит. Ждет, когда я его память прочитаю.

Главная проблема в том, что я представляю процесс чтения памяти очень приблизительно. При этом не был уверен, это представление у меня появилось от Ушедших вместе с изучением бусины, или я сам так нафантазировал.

Брать всю память целиком мне не нужно, да это и чревато нехорошими последствиями. Как она еще с моей совместится? Не дай Ушедшие, раздвоение личности схвачу. Так что нужен мне от этого парня только язык. Нет, не только. Знания об этом мире тоже очень пригодятся. Но к знаниям надо подходить осторожно. Без критического отсева как бы мне не стать уверенным, что земля — плоская и плавает на трех китах. Или во что там местные верят? Лучше не надо.

А как фильтр поставить? Без понятия. Но ведь не идти же на попятный.

Продолжая наигрывать заклинание я постарался очень четко представить, что же именно я хочу узнать. Именно представить, а не сформулировать. Ведь "язык" — это просто слово, как говорится, "звук пустой". Кстати, а кто это первый сказал? Знаю, что есть такой стих у Арсения Тарковского, но был ли он первым? Опять меня куда-то не туда понесло. Не отвлекаться!

В общем, музыка играла, процесс как-то шел. Что я там конкретно принимал, сказать не берусь. Может, язык уже давно закончился, а я все о нем думаю? Может пора думать об этом мире. Что о нем знал мой источник?

Так и сидел, пока не отрубился. Очнулся, валяясь на траве. Сколько провалялся, не знаю, но лошади стали просыпаться. А пленник так и сидит. Обратился к нему мысленно:

— Скажи вслух "Хорошо живет на свете Винни-Пух!".

Почему я такую фразу вспомнил? Потому что он тоже песни вслух поет? Не важно. Мне, главное, местную речь услышать.

Пленник выдал фразу на своем языке. И я ее понял! Ура! Сработало.

— А теперь: "Вокруг растут деревья".

Похоже, язык я теперь знаю. Теперь можно и некоторые вопросы задать:

— Почему вы на меня напали?

Стоп! Я ведь знаю ответ. Потому, что я големом бил его собачьего кадавра или, как их тут называют, маакара. Слово, кстати, из словаря Ушедших. Как раз что-то вроде "немертвый" означает.

Големы тут, как я и опасался, под строжайшим табу. Если бы я просто камень, как сувенир вез, и то проблемы могли бы быть. А раз я им управляю, значит я — сектант, чернокнижник, враг рода человеческого и все тому подобное, подлежащее немедленному уничтожению. Во всех магов это вбито на уровне рефлексов.

Что там стал говорить пленный, я уже не слушал. Не скажет он мне ничего нового, надо будет только самому в своей (уже своей) памяти покопаться. Разобраться, что же я узнал. А лишнее общение с этим юношей мне ни к чему. Нельзя мне его живым оставлять. Враг он. Водить его за собой в ошейнике — чревато, противно, да и смысла не имеет. Не нужен мне раб. Который к тому же будет думать только о том, как бы меня убить.

Сыграл ему "железные мышцы" и снял с него ошейник. Артефакт "Истины" слишком ценен, чтобы с ним какие-нибудь ненужные эксперименты проводить. Вдруг сломается?