Вожак - Александра Лисина

Владыка Л’аэртэ осторожно взял ее за руку и настойчиво заглянул в лицо.

— Почему ты не сказала мне? Почему не пришла? Не попросила помощи? Разве я отказал бы тебе, Бел? Разве не помог бы с Тором? Разве отказали бы в помощи золотые?

— Ты не понимаешь. — Она прерывисто вздохнула. — Сперва я была слишком зла на вас. Надеялась, что все обойдется, а Таррэн вернется раньше, чем появится на свет наш сын. Но когда родился Тор, мне просто стало некогда — я не могла оставить его ни на день. Он оказался настолько силен… Я боялась, что он спалит нам Лабиринт или по неосторожности пробудит лес. Представляешь, что было бы, если бы лес сразу признал нашего мальчика хозяином?!

Тирриниэль внутренне содрогнулся.

— Вот именно, — кивнула Гончая. — Мне пришлось быть с ним неотлучно до тех пор, пока он не научился контролировать свои желания. Постоянно забирать его силу на себя, чтобы лес не учуял лишнего. Стеречь его днем и ночью, учить понемногу, показывать, как направлять магические потоки, чтобы не натворить беды. Тор лишь к двум годам сумел себя обуздать, прекратив с каждым криком воспламеняться, как маленький факел. И лишь тогда я рискнула на пару дней отлучиться к золотым, чтобы сказать, что жива и почти в порядке. А потом сюда заявилась эта шумная троица, и нам стало немного проще.

Эльф горько улыбнулся.

— Ты доверила сына смертным…

— Да, Тиль.

— Что ж, все верно. — У него опустились плечи. — Они оказались ближе, чем мы. И им ты веришь больше.

Белка неуловимо нахмурилась, но потом разом смягчилась и тихо сказала:

— Я доверяю им, это правда. Наблюдаю, помогаю, когда есть возможность, и даже пообещала, что буду учить так, как когда-то учила своих псов. Крес и Тосс как раз достигли возраста первого испытания, когда на них впервые наткнулся Тор. А Шир… Ну, скажем так, я его по старой памяти уважаю и доверяю. Так же, как его отцу, деду и совсем уж далекому предку, которого, кстати, ты тоже когда-то знал. Но дело не в этом, Тиль. Поверь, тебе я доверяю так, как никому из перворожденных. И если бы в то время была хоть какая-то возможность сказать, минуя уши твоего совета, клянусь, я бы это сделала. Потому что я бы очень хотела, чтобы Тор рос под твоим присмотром. Точно так же, как росли когда-то Тир, Милле и Тебр.

Тирриниэль вздрогнул, когда Белка на мгновение сжала его руку. Он понял, что невестка не лжет и действительно доверила бы ему Тора даже в то время, когда сердилась. Она могла бы не приводить его сюда. Могла бы спрятать сына еще на десять или даже сто лет. Могла не показывать Лабиринт и не проливать пару капель эльфийской крови в зале единения, чтобы Лабиринт принял остроухого гостя как нового члена стаи. Она могла бы ничего этого не делать, однако сделала. Простила его, приняла и уже давно относится как к отцу хотя для измененной это было по меньшей мере странно.

— Послезавтра нам придется уйти, — тихо сказала Гончая. — Нельзя долго задерживаться: я уже чувствую, что время почти на исходе.

— Ты возьмешь с собой Тора?

— Он не знает про портал. И, боюсь, если поймет, почему исчез его отец, может натворить глупостей. Он смелый мальчик, решительный и умный. Однако тебе лучше всех известно, как может быть опасно вмешательство неопытного, наивного и при этом очень сильного мага. Поэтому нет, я не возьму Тора с собой. Только Шира. Ему все равно надо вскоре появиться у золотых, чтобы никто не заподозрил подвоха.

— А смертные?

— Пойдут с нами, конечно. Тору вполне хватит общества пары охотников. Но позже, что бы ни случилось и как бы ни повернулось дело… Даже если с Таррэном выйдет не так, как ты задумал, я… Знаешь, я бы хотела, чтобы ты ненадолго задержался: Тору нужен хороший наставник. И еще нужнее родная душа, которую он так долго ждал.

Тирриниэль снова вздрогнул.

— Побудь с Тором, — совсем неслышно уронила она, сжимая его руку все крепче. — Неделю, две, сколько сможешь. А после, когда все успокоится с советом, если, конечно, не возражаешь, ты мог бы его навещать. Здесь. У нас дома, где абсолютно безопасно и где он не сможет никому навредить. Может, научишь чему-нибудь, поможешь с огнем. Без отца ему будет тяжело его освоить.

Владыка эльфов сжал челюсти.

— Я в любом случае останусь…

— Спасибо, Тиль, — слабо улыбнулась Белка и наконец отстранилась.

— Пробуду столько, сколько будет нужно, — твердо закончил эльф. — И так надолго, как ты скажешь.

Она удивленно моргнула.

— Но ты же не можешь надолго покинуть лес. Твое место там, в чертогах!

— Мое место здесь, — странно улыбнулся Тирриниэль. — Рядом с вами и этим лесом. Там, где мой род и мое сердце. Я просто слишком поздно это понял, но теперь наконец исправляюсь и поэтому клянусь тебе, Бел, жизнью своей клянусь: я больше никогда вас не брошу.