Клинок белого пламени - Анна Тьма

– Уходите, братцы! – Эльтан стрелой вылетел из-под купола, на бегу взрезав нити, освобождая Ирхана и Алину.

Стримбор коснулся занывшего плеча с Печатью. Повернул голову и посмотрел на Ароха. В глазах прочитал, что тот все понял. Против полуразумного оружия, созданного двумя демиургами и напоенного до предела их силой, все они вместе взятые не выстоят. А единственный, с чьей помощью можно было победить, – жив ли еще?..

– Альтаир говорил, что, пока жив хоть один из нас, – живы все искатели. – Ветер слабо улыбнулся Волку. – Выживи, брат.

– Выживу, – пообещал Арох, стараясь справиться с волной накрывшего с головой отчаяния.

Ветер посмотрел на любимую. Она поцеловала его взглядом, улыбнулась и кивнула. «Прости…» – беззвучно шепнули губы. Лицо, будто созданное талантливейшим скульптором, приняло отрешенно-непроницаемое выражение.

Выйдя из-под защиты купола, Ветер призвал всю свою силу. Вокруг него закрутился смерч. Каждый шаг давался с трудом. Он шел, уничтожая все, что попадалось на пути. Смерч становился все сильнее, его узкий стан налился огнем. Алина, как и Альтис, сумела отдать Стриму часть своего Пламени.

– Остановись!!! – пробился сквозь шум бешеный крик Ирхана. – Самоубийца!..

– Не лезь! – преградила ему дорогу Алина. Она понимала, что иного выхода нет. И загнала готовое выплеснуться отчаяние поглубже. Повернулась к смерчу: – Легкой смерти, брат…

– Легкой смерти… – легким шелестом отозвался Ветер.

Сильтарина закончила вычерчивать сложный рисунок.

– Арох! Когда я скажу – убирай купол, – произнесла эльфийка, прежде чем приступить к активации. И дорисовала еще одну руну. «Жизнь».

Он не сумел ступить на камень. Пройдя сквозь смерч, загнутое лезвие раскалилось в огне и пробило насквозь плечо с Печатью. Боль обожгла, затопив разум. Ветер справился с собой. Выдернул зазубренный кусок металла из плеча, переждал, пока в глазах прояснится. Взлетел. Раскинул руки, словно хотел обнять небо. И начал терять материальность, обретая привычную ему ипостась. Печать рвала тело и суть на части. Убивала, выжигая рассудок и выпивая жизнь. Пути назад нет. Пути в надматерию – тоже нет. Есть только здесь и сейчас. Последний, самый сладкий глоток свободы.

Смерч рассыпался отдельными огненными потоками. Собрался вокруг цветка и зависшего над ним Стримбора, тело которого осыпалось серебристой пылью.

Ветер, который не летает, – мертвый ветер.

Чистая энергия, движение, напоенное силой. Он тот, кто заставляет море поднимать волны. Тот, кого нельзя сковать или поймать. Свободный. Всесильный. Непобедимый. Ураган…

Пьянящее счастье свободы и радость огня, который соединил себя с ветром. С огнем ураган еще сильнее. И там, внизу, то, что нужно разрушить. То, что желает поглотить его. Лишить движения. Убить.

Убить?! Его?! Ветер рассмеялся. Ему не страшно. И уже почти не больно.

– Свобода… и есть… жизнь!..

Ветер ринулся в пасть Кошмару и со всей силой, на которую был способен, ударил по тому, что желало его смерти.

Толстые, мясистые лепестки белесой мерзости разорвало в клочья. Жалкие остатки ловушки сверху припечатал второй, чудовищный по силе удар. Печать бессмертной повелительницы Дома Светлых. Влюбленной женщины, только что потерявшей любимого. Всю боль, все свое отчаяние она вложила в атаку. Сил больше не оставалось, но она ударила снова, – запечатывая навсегда эти врата. Больше через них никто и никогда не пройдет.

С остатками дряни боги, некроманты и архимаг справились быстро. На выжженной земле возле камня остался лежать только плотный белый кокон.

– Осторожно… – жестом отогнал от него остальных черный бог. – Эльтан, помоги…

Чтобы вскрыть эту ловушку, богам потребовалось около пяти минут. Когда пелена раскрылась, аккуратно разрезанная черным клинком, Алина мгновенно сожгла остатки белесого тумана, а Ирхан с Эльтаном вытащили Создателя и Пламенного. Они лежали без сознания. Вытащили вовремя, потому что белая дрянь почти сразу свернулась в попытке удушить насмерть своих пленников.

Смычок очнулась быстро. Встала, отмахнулась от бессмертных, раздраженно бросила:

– Ал принял на себя весь удар. Ему помогите.

Демон почти не дышал, и Алина быстро, но без суеты, делала все, чтобы спасти жизнь полумертвого брата.

Взгляд Создателя упал на статую, замершую рядом с камнем. Маленькая эльфийка, искусно вырезанная из невероятно огромного цельного куска жемчуга. Одетая в обыкновенный походный эльфийский костюм. Левую ладонь она прижала к сердцу, правую, сжатую в кулак, подняла над головой.

Последняя руна сработала так, как и рассчитывала Сильтарина. Всю ее жизненную силу вытянуло из тела до капли. Искорка жизни и Огня Творения легла в удар, а тело превратилось в то, из чего оно было создано.

Даже души от совершенной миниатюрной женщины не осталось.

Создатель судорожно дернулась, бросилась к камню врат, упала на колени, коснулась руками… посмотрела на серебристую пыль, что лежала на ладонях. Все, что от него уцелело.

– Стрим…

Нестерпимая боль свела судорогой мышцы. Позвоночник выгнуло, заставляя девочку резко распрямиться и откинуть голову. С коротким стоном она потеряла сознание.

Алина поднялась, посмотрела на Ирхана и попросила:

– Уйди. Забери их всех и уйди. Мне нужно вернуть брата к жизни. Это опасно для всех окружающих.

– Алина, мы можем помочь, – подошла к воительнице Арта.

– У него яд в крови! – рявкнула Пламенная. – Яд пропитал легочную ткань, отравил каждый нерв! Еще десять минут – и ему ничто не поможет! И если вы не уберетесь отсюда – плевать, горите! Потому что Огонь пощадит только своих детей!

– Пошли вон, – прохрипел очнувшийся демон. – Сейчас же. И Смычка заберите. Быстро!

Каждый вдох ему давался с огромным трудом. Узкий зрачок в желтой кайме заставил упрямого черного воина действовать. Подхватив на руки Создателя, Ирхан приказал уходить и первым направился туда, где они оставили лошадей.

Алина села возле Альтиса, взяла его за руку. Пламя сплелось и смешалось, проходя через призмы душ своих детей. Выжгло из тела демона отраву. Беспощадно и очень быстро. Закипала кровь, раскалялись кости. Боль была такая, что демон захлебнулся собственным криком и едва не отключился снова. Огонь, которому даже в таком кошмаре Пламенный платил бесконечной преданностью и любовью, быстро излечивал раны. И вскоре ему стало просто тепло.

– Кто на этот раз? – шепнул Альтис, чувствуя, как оживают обожженное горло и сгоревшие легкие.

– Стрим и Рина, – прошептала в ответ воительница.

– Как Арох? – спросил Пламенный, не открывая глаз. А две мокрые дорожки на лице тут же испарились с раскаленной кожи, будто их никогда и не было.

– Держится лучше нас обоих вместе взятых, – сказала Пламенная.