Тор. Разрушитель - Вольфганг Хольбайн

Когда они вернулись в Эзенгард, на землю опять спустилась ночь. Буря бушевала еще какое-то время, а потом словно по волшебству развеялась, сменившись глубокой тишью. Даже море успокоилось и теперь простиралось до горизонта серой, будто высеченной из камня гладью, а ведь еще утром волны вздымались до небес. Небо очистилось от рваных облаков, совсем недавно метавшихся по нему. Весь день было так тихо, словно мир затаил дыхание, горюя об умерших.

Как и сказал Тор, они похоронили Элению по обычаям ее народа, предав тело пламени, чтобы освободить душу от земных оков. Так девочка могла воссоединиться с душами своих предков. Эйнхерии раздобыли где-то дрова и соорудили погребальный костер. Вскоре тело Элении сгорело дотла. Урд удивила Тора, велев воинам принести труп солдата, которого убило молнией, и оказать ему последнюю почесть погребения. По дороге они нашли еще одного мертвого — видимо, бедняга упал с коня и сломал себе шею. Его тоже предали очищающей силе огня. Тела тех стражников, которых убил Тор, и пятого, из нижнего зала, они сбросили со скалы, проследив, как трупы погружаются в воду.

За исключением пары слов, связанных с погребальной церемонией, Урд почти не говорила с Тором. Наконец они уселись на лошадей и отправились обратно.

Над Эзенгардом висел черный дым, сливаясь с темнотой надвигавшейся ночи. Пожар бушевал где-то рядом с портом.

Тор задумался о том, что могло произойти. Он надеялся, что Бьерн воспримет его угрозу всерьез и покинет город вместе со своими солдатами, но дым заставил его усомниться в этом. А что, если верх взяло безрассудство Сверига и ярл решил принять бой — бой, в котором он наверняка проиграет и который будет стоить ему множества жизней? Тор не боялся боя, ибо был уверен, что победит, но он опасался того, что случится с ним, если он еще кого-то убьет.

Когда Тор и его спутники подъехали поближе к городу, впереди показались два всадника. Правда, при них не было ни оружия, ни доспехов. Через некоторое время Тор понял, что это женщины — Хельга и какая-то незнакомка, чуть старше матери Гундри. Внезапно всадницы остановились, и, несмотря на расстояние, Тор увидел, насколько они испугались, разглядев позолоченные маски эйнхериев. Наверняка и Хельга, и ее спутница понимали, что перед ними отнюдь не их сестры, нарядившиеся воинами.

Урд жестом приказала эйнхериям остановиться и поехала к своим прислужницам. Тор последовал за ней. Хельга ответила на его взгляд, а ее спутница поспешно поклонилась, да так низко, что лбом почти коснулась шеи коня. Она дрожала всем телом.

Тор ожидал благоговения, может быть, почтения, но видел в этих женщинах только страх. Страх, переходящий в ужас. «Вот что меня ждет, — подумал он. — Неужели мне суждено стать богом, который вселяет ужас в сердца верующих?»

— Госпожа, — прошептала Хельга, почтительно склонив голову.

Урд лишь отмахнулась.

— Что там происходит? — Она указала на дым, клубившийся над портом.

— Они прибыли, госпожа, — ответила Хельга. — Наши братья и сестры наконец-то прибыли в город!

— Флот уже здесь? — удивилась Урд.

— Всего лишь один корабль, госпожа. — Женщина искоса поглядывала на Тора, однако боялась смотреть ему в глаза. — Я еще никогда не видела таких кораблей. И на борту у него так много воинов… — Она нерешительно покосилась на эйнхериев. — Таких воинов, госпожа.

— Значит, мы победили. — Урд с облегчением вздохнула.

Она уже намеревалась пустить коня шагом, но Тор поспешно перехватил поводья, заставляя ее скакуна остановиться.

— А откуда дым?

— Солдаты Бьерна и некоторые из местных пытались задержать их, — объяснила Хельга. — Но у них не было ни единого шанса на победу. Выжившие бежали из города. За ними последовали многие наши мужчины. — Она презрительно поджала губы. — В том числе и Себлом.