Обсидиановая бабочка - Лорел Гамильтон

Микки поставил меня на пол, покрытый очень красивымперсидским ковром. Он еще держал меня за плечи, будто это он сам придумал менянести. Я слегка стиснула ему руку перед тем, как шагнуть от него прочь. Не изблядовитости, а чтобы оставить ему надежду на случай, если он вдруг окажетсяполезным.

Комната была похожа на кабинет преуспевающего ученого.Древние карты на стенах. Полки, занимающие почти все свободное место на стенах;полно книг, с виду читаемых и используемых. И на большом столе с кожанымпокрытием раскрытые книги, закладки, заметки на полях - будто мы оторваликого-то от научной работы.

А за столом сидел мужчина - крупный и высокий, широкий вплечах. Не то чтобы толстый, скорее толстеющий. Он поднялся и двинулся намнавстречу, улыбаясь и протягивая руку. Двигался он уверенно и легко, широкимшагом, как бывший спортсмен, несколько сдавший от размеренной жизни. Темныеволосы, подстриженные очень коротко, на макушке почти вылезли. Руки большие, илишний вес уже стал сказываться на них - кольцо колледжа врезалось в палец. Егомозолистые ладони говорили, что этот человек не чурался физического труда, номозоли несколько мягчали по краям, сливаясь с кожей. Наверное, теперь онперестал делать черную работу сам.

Мужчина сжал мне руку двумя своими, хотя в одной его моглипоместиться две мои.

- Как я рад вас видеть, миз Блейк!

Можно подумать, меня сюда пригласили, а не затащилишантажом.

- И я рада, что хоть кто-то из нас рад.

Он улыбнулся шире и выпустил мою руку.

- Прошу прощения за эту театральность. Саймон мне позвонил исказал, что Микки вроде бы сломал вам шею. Я так рад, что он преувеличил.

- Не очень преувеличил, мистер Райкер.

- А как вы себя чувствуете? Достаточно хорошо, чтобывыполнить заклинание? Мы можем сначала принести вам чаю, дать отдохнуть.

Я выдавила из себя улыбку.

- Я благодарна вам за столь цивилизованное поведение, и кофе- это было бы отлично, но где дети?

Он покосился мимо меня на Эдуарда. Тот все еще держал рукисцепленными на шляпе - хоть не поставили опять на колени.

- Ах да, дети.

Мне не понравился его тон. Будто сейчас он сообщит плохиеновости.

- Где они? - спросил Эдуард, и Забияка снова двинул его поспине прикладом. Эдуард покачнулся и не сразу выпрямился снова. Руки он сошляпы не снял, будто не хотел давать повода снова его ударить.

- Вы обещали, что их не тронут, - напомнила я.

- Но вы опоздали.

- Нет, - сказал Эдуард.

- Не надо, - успела я произнести, когда Забияка замахнулся.Он все равно ударил. Черт, плохо. Я повернулась к Райкеру: - Ваши жестокиевыходки все сильнее убеждают меня, что вы не собираетесь отпускать нас живыми.

- Заверяю вас, миз Блейк, что имею твердое намерение васотпустить.

- А остальных?

Он слегка пожал плечами и вернулся за стол.

- К несчастью, мои люди считают, что мистер Форрестерслишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Я об этом искренне сожалею. - Онснова сел в уютное вращающееся кресло, устроил локти на подлокотниках, сплелтолстые пальцы. - Но перед смертью он будет нам весьма полезен. Если выпроявите упрямство, мы отыграемся на мистере Форрестере. Поскольку мы все равнособираемся его убить, с ним можно делать все, что мы захотим, так как это неимеет значения.