Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

Перевесившись через край кроватки, я дотянулась до мягкой щёчки и коснулась её губами, прошептав:

– Спокойной ночи, Кэтти.

– Ночи, Рэнди, – неожиданно раздалось мне в ответ сонное бормотание. Улыбнувшись, я наклонилась над другой кроваткой и коснулась другой мягкой щёчки.

– Спокойной ночи, Кристи.

– Ночи, мама, – раздалось в ответ.

Я так и застыла, перевесившись через перила кроватки. Может, мне послышалось? Малышка говорила в полусне и не очень разборчиво. Но как нужно произнести имя «Рэнди», чтобы послышалось «мама»? Хотя, может, она пыталась произнести «Миранда»? Пока я думала об этом, из соседней кроватки донеслось более чёткое:

– Ночи, мама.

Здесь я уж точно не ослышалась. Услышав шорох позади себя, я вынырнула из кроватки и обернулась к вернувшемуся Гейба. Я вопросительно подняла брови, без слов спрашивая, слышал ли он то же самое, что и я? Улыбка и кивок Гейба показали мне, что я не ослышалась.

Горло сдавило, на глазах выступили слезы. Вот я и стала мамой. Меня признали. Малышки сами сделали для себя выводы. Возможно, толчком послужило то, что Гейб прилюдно объявил меня своей невестой. Девочки уже достаточно большие, чтобы знать: невеста – это будущая жена. А как называется жена папы? Правильно, мама. Всё логично, по крайней мере – для таких крох. Но для меня эти их слова всё равно стали сюрпризом, очень приятным сюрпризом.

В этот момент я обратила внимание, что Гейб держит подмышкой пару подушек и одеял, а в другой руке – сложенную надувную кровать. Слегка попинав ногу одного из близнецов и дождавшись приподнятой головы и недоумевающего взгляда, он злорадно улыбнулся и свалил всё принесённое прямо на головы парней, заставив подскочить и второго. После чего, с чувством выполненного долга перешагнул через них, подхватил меня на руки и вынес из детской, аккуратно прикрыв за собой дверь локтём.

Я в очередной раз за вечер захихикала, уткнувшись ему в плечо. Смех был слегка нервным, тут смешалась реакция и на слова девочек, и на поступок Гейба. С одной стороны – он не просто разрешил близнецам остаться в детской на ночь, но и принёс вещи, чтобы им было удобнее, то есть поступил как гостеприимный хозяин.

А с другой – не отказал себе в удовольствии разбудить парней не самым нежным способом. И в этих его действиях я чётко видела отца, недовольного выбором дочерей, но, не имея возможности что-то изменить, тешащего себя мелкими пакостями в отношении будущих зятьёв.

Когда Гейб развернулся в сторону нашей спальне, я тормознула его.

– Подожди. Давай сначала разберёмся, где будут спать остальные. Где ты взял подушки и одеяла?

– Во второй спальне для гостей. Близнецы должны были спать там.

– Значит, она теперь свободна? Думаю, в этом случае туда нужно поместить Роба – там ему будет удобнее, чем на кровати Томаса.

– Пожалуй, – кивнул Гейб. – Ноги у него точно свисали бы.

– Значит, селим его в комнату для гостей, а для этого нужно достать для него другую подушку и одеяло. Где они у тебя лежат?

Что-то бурча себе под нос на тему, что даже с Томасом не приходилось столько нянчиться, и парень уже взрослый, мог бы и сам найти, на чём поспать, Гейб всё же прошёл в нужную комнату, вынул с антресоли подушку и одеяло, а из стенного шкафа – постельное белье, швырнул всё это на кровать и решительно вывел меня из комнаты, продолжая недовольно ворчать:

– Сам заправит, не маленький. И зачем ему вообще одеяло, вы вроде бы не мёрзнете.

Игнорируя его ворчание, я зашла в комнату Кристиана, и поменяла постельное белье. Потом сделала то же в своей бывшей спальне – для родителей. И всё это время Гейб торопил меня, при этом старательно помогая. Учитывая, что всё это заняло у нас не более минуты, я недоумевала – к чему такая спешка? Наконец, когда мы выходили из комнаты, полностью готовой для моих родителей, я не выдержала и спросила:

– Куда ты так торопишься?

– Уже никуда, – с тяжёлым вздохом ответил Гейб, наблюдая, как по лестнице, мимо которой мы как раз проходили, взлетает Коул с женой на руках. Я подумала, что Элли за все эти годы уже привыкла, что её постоянно таскают на руках – сверхскоростные гаргульи не выдерживали медленных человеческих скоростей. Наверное, это участь всех жён гаргулий и оборотней, но не думаю, что они особо возражают против этого.

– Куда направляемся? – подчёркнуто вежливо поинтересовался Коул.

– Спать, куда ж ещё, – не менее вежливо ответил ему Гейб.

– Вдвоём? – уточнил очевидное Коул.

Я начала понимать, куда так торопился Гейб. Точнее – от кого.

– Конечно, – дёрнул плечом Гейб. – Миранда уступила вам свою комнату.

– Насколько я знаю – близнецы легли спать в детской. Так?

– Так. Пусть спят там, если им так хочется, лично я не возражаю, как видите.

– Я не о том. Значит, предназначенная им спальня освободилась?

– Там будет спать Роб.

Я заметила, что Элли не вмешивается, хотя и прикусила губу, пытаясь сдержать веселье. Я последовала её примеру, решив понаблюдать, куда приведёт эта беседа. Хотя Коул ввязался в заранее проигранное дело. Пока я позволяю Гейбу говорить одному, но и у меня есть своё мнение, с которым Коулу придётся считаться.

– А спальня, предназначавшаяся Робу, теперь свободна?

– Да. Можете перенести туда Джереми, если хотите.

– Может, лучше там поспит Рэнди?

– У Томаса кровать подростковая, ей там будет неудобно.

– А Робу было бы удобно?

– Он бы не растаял! А Миранда должна спать с удобствами – она очень мало спала прошлой ночью.

– И кто в этом виноват? – прищурился Коул.

– Да прилетали тут какие-то в пять утра, пришлось вставать раньше времени.

– Не в пять, а полшестого!

– Без разницы. Лучше о своей жене позаботьтесь, она вон едва на ногах стоит.

Коул, слегка сбитый с толку неожиданным поворотом разговора опустил взгляд на Элли, которую всё это время так и держал на руках. Сердито сверкнув глазами на Гейба, он опустил её на пол.

– Как видишь, она прекрасно держится на ногах!

– Зато Миранда устала. Так что всем сладких снов, мы пошли спать.

С этим словами Гейб взял меня за руку и хотел пойти в сторону спальни, но я остановила его.

– Дай мне секунду.

Подойдя к Коулу, которого Элли безуспешно пыталась утянуть в противоположную сторону, я положила ладонь на его колючую щеку – сегодня утром ему явно было не до бритья, – и заглянула ему в глаза.

– Пожалуйста, послушай меня. Я понимаю, тебе сейчас сложно. Сложно осознать, что твоя дочь уже выросла, и у неё есть своя, взрослая жизнь. Я понимаю, что в последний раз ты видел меня младенцем на экране монитора, во время УЗИ. У тебя не было возможности наблюдать, как этот младенец превратился в девочку, а потом в девушку. Но это произошло. Я выросла. Мне двадцать четыре года. Я давно уже совершеннолетняя. И у меня есть мой мужчина, моя половинка. Конечно, для тебя я все ещё та малышка, но не нужно пытаться завернуть меня в пелёнки. Пожалуйста, осознай это, и тебе станет легче.