Битва героев - Алексей Бобл

Вик вдруг понял, что энергии для канала незримой связи со спутником нужно совсем немного. Сигнал пробил толщу облаков, вырвался из атмосферы и достиг приемного модуля холодной смертоносной машины, скользящей по орбите над Москвой.

– Осирис, – взволнованно прошептал Вик, облизал пересохшие губы. – Ты слышишь меня, Осирис?

– Принят корректный протокол, – ответил глубокий голос.

Вику показалось, что он прозвучал у него в голове. Призрачная волна, протянувшаяся от компьютера к небесной машине, задрожала, прервалась. Компьютер пискнул, зашелестел.

– Что… Осирис? – Вик открыл глаза.

Желтая полоска, связывающая прямоугольник в центре экрана с яркой точкой на одном из колец, мигнула и пропала.

– Нет, – выдохнул Вик. – Осирис, ты слышишь меня?

Полоска появилась вновь.

– Канал связи восстановлен, – вылетело из динамика. – Местоположение командной структуры установлено. Рекомендую покинуть подзе… – раздались шипение, треск помех. – …коммуникации до окончания сеанса.

– Не могу! – воскликнул Вик. – Я в опасности, Осирис.

– Провести сканирование поверхности на предмет проявления враждебных признаков?

– Да.

– Требуется синхронизация орбиты с местоположением командной структуры. Требуется подтверждение обозначенного протокола.

В левом верхнем углу экрана развернулось окно с одинаковыми значками и надписью: запрашиваемые протоколы. Значки расположились в три столбика по пять в каждом.

Вик тряхнул головой, не зная, что делать. Георг ему говорил, что вычислительная машина сама выполнит все команды, руководствуясь заложенной в нее программой, надо лишь вставить накопитель и… и щелкнуть клавишей.

Один значок стал темно-синим. Замигал. Вик шевельнул пальцами над клавиатурой, соображая, какую кнопку нажать. Они все так похожи друг на друга, лишь с разными символами, буквами и цифрами. Взгляд зацепился за большую, вытянутую в конце среднего ряда, с загнутой полустертой стрелкой на заляпанном пластике. Мгновенно нахлынули воспоминания: бункер в Нарочи, пульт, над ним большие стеклянные экраны, на которых видна земля с высоты птичьего полета, перед ними стоит Владыка Баграт, он жмет похожую клавишу…

Вик опустил указательный палец на кнопку. Темно-синий значок перестал мигать.

– Вычисляю параметры геосинхронной орбиты. Приступаю к сканированию, – прошелестело из динамика.

Шумно выдохнув, Вик прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

– Орбита установлена. Враждебных признаков не обнаружено. Командная структура не подвергается угрозе извне. Атипичные технологии не в состоянии наносить упреждающие удары. Ситуация под контролем.

Из доклада Осириса Вик понял одно: тот ничем ему сейчас не поможет. Это даже слегка разозлило его. Он сцепил пальцы на затылке, когда в нижней части экрана выскочило предупреждение: заряд батареи 48%.

– И что это значит? – сказал он.

– Команда не определена, – отозвался Осирис.

И тут Вик сообразил, что компьютер сообщает ему о разрядке аккумулятора.

– Осирис, когда мы снова сможем поговорить?

– Геосинхронная орбита позволяет поддерживать устойчивый канал связи с командной структурой.

– Слушай, – Вику надоели эти механические заумные ответы. – Давай нормально поговорим.

– Команда не определена. Заложенная степень свободы воли ограничена протоколом.

– Ну и некроз с тобой, – окончательно разозлился Вик, решив сэкономить заряд батареи для будущего сеанса, и надавил серебристую клавишу на боковине.

Спустя пару мгновений в корпусе щелкнуло, экран погас.

Дождавшись, когда перед глазами померкнут кольца с яркими точками, Вик сложил компьютер и принялся засовывать его в сумку.

Затянув клапан, взял лампу, полез за спичками в кармашке и замер. В смежном коридоре за стеной, куда уходили трубы, раздались шаги и голоса. Опять нефтяники проверяют коллекторы? Он вынул из-за пояса пистолет, поставил лампу на соседнюю трубу и лег на живот.

Голоса стали громче, в коридоре замелькали слабые отсветы факела.

– Демир, тут трубы, – сказали с южным выговором.

– Вижу, – ответили с хрипотцой.

– Стоян, Жив, Тодор, снимайте ранцы. Здесь бомбу заложим.

– Подождите. Крум, ты уверен, что они ведут к цистернам?

– Да.

Донеслись шорохи, сопение, труба едва заметно дрогнула, когда на нее поставили три тяжелых ранца. Вик отчетливо видел их в отсветах факела через щель между стеной и трубами. Крепкие руки откинули клапаны.

– Отойдите за поворот, – сказал тот, кого назвали Демиром.

«Странные имена, необычные, – подумал Вик. – Крум – созвучно с горой Крым. Южный выговор и…» Его будто током ударило. Этих пятерых он уже видел, когда прятался в некрозе. Он принял их за работяг, но никакие они не работяги, лазутчики мутантские. Хотят взорвать завод, нефтехранилища!

Вик представил, что случится, если в Капотне все взлетит на воздух. Сколько людей погибнет… Среди них Кристин!

Сморщенные кисти протянулись к одному из ранцев. Раздался тихий хруст, легкое позвякивание, будто пружину натягивают поворотным механизмом.

Когда Демир перешел к другому ранцу, из первого донеслось мерное тиканье.

Вик встал на четвереньки, вытянув руку с пистолетом, и зацепил локтем лампу, стоявшую на соседней трубе.

Лампа брякнулась на пол, прозвенели разлетевшиеся осколки, в нос ударил резкий запах керосина.

Подавшись назад, Вик выбрался из ниши, подхватил сумку. В смежном коридоре зазвучали беспокойные голоса и шорохи. Кто-то протиснулся в щель между трубами и стеной и пополз в сторону Вика. Не раздумывая, он вынул коробок из кармашка, чиркнул спичкой и бросил ее в разлившуюся под трубами лужу керосина.

Голубоватые всполохи озарили стены. Протиснувшийся в щель лазутчик, громко выругался на крымском наречии. За языками пламени мелькнуло лицо с аккуратной бородкой.

Вик выстрелил, не целясь, и кинулся к лестнице, ведущей наверх.

* * *

Воротник-стоечка тер шею, Сельга, морщась, расстегнул верхний крючок, одернул френч и отвернулся от разбитого окна. Кристин стояла, опустив голову, под стеной, на которой висело оружие. Растрепанные волосы облепили лицо, куртка с бриджами в грязных пятнах и саже.

Сельга стиснул челюсти, заскрежетав зубами, шагнул к дочери и наотмашь залепил ей пощечину.

Взметнулись черные пряди, растеклись по стене. Девушка дернула головой, но тут же упрямо и со злостью сверкнула глазами на отца.

– Неблагодарная тварь, – прошипел старшина. – Вся в мать.