Белая чума - Фрэнк Герберт

Машины уже проехали, и священник пересек дорогу, но еле успел увернуться от пронесшегося на всей скорости джипа, который вылетел из-за угла и устремился за грузовиками. Водитель погрозил кулаком и прокричал что-то о «черносутанном священнике» у него на пути.

«Некоторые вещи никогда не изменятся», – подумал отец Майкл.

Но все-таки было лучше, что Мальчик теперь жил и получал прекрасное образование в специальной школе для избранных студентов, расположенной в периметре Хаддерсфилда. Преподаватели приняли мальчика, потому что он был подопечным отца Майкла, имевшего официальный статус «Эмиссар Ирландского государства». Да, прекрасное научное образование, которое позднее будет отшлифовано иезуитами, где-нибудь в безопасном месте типа Америки.

Шон когда-нибудь станет великим человеком. Отец Майкл почувствовал это еще тогда, в тот день на дороге под осажденной крепостью, когда мальчик взял за руку Джона О'Нейла и произнес чистейшую ложь, чтобы защитить бедного человека. Ясно, что в мозгу мальчика были мысли о мести, поэтому его поступок был достоин святого, поистине для спасения другого. Доэни считал, что это было просто умно и хитро, но отец Майкл думал иначе и знал наверняка: это было ПРАВИЛЬНО.

«Во дворике крепости Хаддерсфилд этим утром очень людно», – отметил про себя священник. Прохожие, мечущиеся туда-сюда, наталкивающиеся на него… Это место с каждым днем становилось многолюдней. Некоторые узнавали отца Майкла и кивали, другие слегка улыбались, думая, что видели его где-то.

«Вы видели меня именно здесь, вы, сассенакские идиоты!»

Отец Майкл постарался сразу же избавиться от этой мысли. Она явно была недостойна его. «Нужно поучиться великодушию у мальчика», – подумал он.

Из Ирландии доходили странные слухи и истории О'Нейла. Его видели там, видели здесь, но никогда не было конкретных подтверждений, «…говорят, что люди оставляют на его пути пищу и воду. Этими путями пользовался раньше Маленький Народ». О, нельзя полагаться на ирландское отношение. Посмотрите на героя, которого он сделал из Бранна Маккрея с его двадцатью шестью молодыми беременными женщинами!

«Но он спас почти полсотни ирландских женщин!» – говорили слухи.

Спас! Что хорошего в том, что он спас их плоть, если их души были потеряны?

И это было не потому, что Маккрей был единственным, кто спас женщин от чумы. Говорили, что пройдут годы, пока будут рассказаны все истории о том, как женщины были спрятаны и защищены сообразительными мужчинами. Недостаточно, однако, спасены. Но все же предпринимались усилия, чтобы вернуть их обратно к Богу… даже бедных девушек в замке Маккрея. Это не было их собственным деянием. Их подхватило и понесло беспокойное течение времени.

По мере приближения к административному корпусу, где расположилась Кети с мужем, отец Майкл начал различать обычную длинную вереницу мужчин. Он ждали своей очереди, чтобы пройти к окошку, сквозь которое можно было увидеть Кети. Желание просто увидеть женщину было притягательным, как магнит, и настолько сильным, что власти не смогли устоять против этого требования. «Слишком опасно», – говорили они. Но какой вред это могло принести?

«Это вредит Кети», – подумал священник. Простая демонстрация самой себя могла привести к изменениям в характере женщины, чего отец Майкл весьма опасался. Может быть, именно об этом предупреждал Доэни?

Отец Майкл протиснулся сквозь толпу ожидающих мужчин, слыша обрывки разговора.

– Я слышал, она хорошенькая.

– И держит ребенка у своей груди.

Священник видел выражение обиды на лицах мужчин, мимо которых он проходил. Они знали, что ему было разрешено входить туда, но ревниво относились к тому, что он может подходить к Кети и говорить с ней, а может быть, и прикасаться к ней.

Вереница мужчин закручивалась длинным серпантином по лестнице внутри здания. Отец Майкл проигнорировал лестницу и пошел к лифту в центре длинного коридора. Охранник, стоявший у лифта, открыл дверь для отца Майкла и нажал кнопку верхнего этажа.

Отец Бирни Казанах ждал снаружи, когда отец Майкл прибыл на верхний этаж. Вокруг не было никого, и он был вынужден остановиться.

– А, это вы, отец Майкл. Я как раз вас жду.

«Интересно, где британцы разыскали этого священника?» – спросил себя отец Майкл. Что ж, Каванах был католическим священником, да. Это подтверждено. Но он слишком долго прожил в окружении галлов. Он даже говорил с акцентом старого этонианца.

– Что вы хотите? – неохотно спросил отец Майкл.

– Всего лишь два слова, отец.

Каванах взял священника за руку и почти потащил его в угол позади лифта.

Отец Майкл непонимающе уставился на него. Каванах был похож на маленького херувима с бледными щечками. В его глазах сквозило беспокойство, как будто он искал место, где можно скрыться. «Расчесывал ли он когда-нибудь свои седые волосы?» – подумал отец Майкл. Казалось, что он только что побывал в центре урагана.

Каванах, наверное, считал себя «порядочным ирландцем». Был ли он выходцем из колледжа святого Патрика, в Мэйнуте, как и отец Майкл?

Претерпел ли он там такие же несчастья? Отец Майкл все еще пытался уличить другого священника во лжи.

– Нет. Я уехал оттуда десять лет назад.

Это было похоже на правду.

Но Каванах виделся с Кети и говорил с ней. Отцу Майклу не нравилось настроение женщины после подобных визитов. Каванах был близок с папским посланником, приехавшим из Филадельфии, и отцу Майклу было не по душе то, что он слышал об ЭТОМ. Шли разговоры о подчинении «требованиям меняющегося времени». Отец Майкл знал, что это означало: отказ от веры! Ничего хорошего это не предвещало. Мог даже быть новый раскол Церкви. Как можно почитать католическую Церковь, административный центр которой располагается в Америке? Все будет нормально только после того, как восстановят Рим.

– Вы не можете пройти сейчас к Кети, – пряча глаза, сказал отец Каванах. – У нее важный посетитель.

– Кто на этот раз?

– Самый главный адмирал среди карантинщиков. Один из тех, кто спас ее, разрешив пересечь канал.

– Ее спас Бог! – запротестовал отец Майкл.

– О, в этом нет сомнений, – согласился Каванах. – Но именно приказ адмирала способствовал переправе.

– Если бы Бог захотел, они бы не переплыли, – заявил отец Майкл.

– Я согласен. Но адмирал имеет громадное влияние, и мы не можем его беспокоить сейчас. Это для вашего же блага, уверяю вас.

– Почему он пришел к ней? – продолжал допытываться отец Майкл.

– В отношении этого я не уполномочен ничего говорить.

Отец Майкл разозлился. Каванах явно почувствовал это, потому что отпустил его руку и предусмотрительно отступил на шаг.